Бомба для банкира

А здесь – один раз, еще на рассвете.

– Я его не один раз видела, – сказал старушка. – Я его прекрасно запомнила, когда он ударил Боречку!

– Ударил Боречку? Где, когда?

– Месяц назад. Он стоял со своими товарищами в скверике, и, кажется, пил. Боречка подбежал к нему, и этот молодой человек его просто ударил! А остальные загоготали!

– А среди этих снимков нет фотографий этих остальных?

Старушка склонилась над карточками.

– Вот эта, – сказала она, – и эта. И эта.

Третье фото, на которое указала старушка, было фото Валерия Нестеренко.

– Скажите, – спросил Сергей, – а машину его вы могли бы описать?

Старушка покачала головой.

– Нет, – объяснила она, – вы понимаете, у нас в школе учились дети, а не машины. Это была красивая машина, цвета кофе с молоком.

– А номер вы случайно не помните?

– Нет, – сказала старушка, – номер я не помню. Я пришла и записала его на бумажке, а Боречка взял эту бумажку и съел.

По углам маленького проходного дворика еще лежал снег, молодой разбитной дворник гнал метлой талую воду в канализационный люк, и вечереющий воздух дышал близкой весной.

– Странная история, – сказал Сергей, поплотнее запахивая куртку. – Хитрый, осторожный бандит посылает взорвать офис своего друга – ленивого джентльмена, который ставит заграничную машину за углом! Мало того, – он выбирает джентльмена, которого видели и знают в этом районе! Совсем не как на Пятницкой… – Бандиты глупеют от безнаказанности, – сказал Дмитриев. – К тому же он полагал, что расследованием будет заниматься сам.

– А может, исполнитель травки накушался, – заметил Тихомиров.

Они помолчали, и Дмитриев вдруг сказал:

– Кстати, ты был прав насчет владельца бара. Он меня хорошо накормил и долго капал на человека по фамилии Дыбач, которого он-де позавчера заметил случайно на улице, провожая гостей. А на самом деле этот Дыбач задолжал ему, не знаю уж сколько. Но хозяин бара не знал, что пакет оставили в пять, а так как бар закрывается в час, он был вынужден сказать, что видел этого типа в час.

Без пяти шесть Валерий был у библиотеки. Девушка удивилась, увидев его машину, – видимо, утром она смотрела в окно и видела, что он пришел своими ногами. У нее были светлые, почти ненакрашенные глаза, и в своей черной обтягивающей юбочке она походила на тонкую вазу на длинной ножке. «Ну чего ты приармяниваешься, – подумалось вдруг Сазану, – сходил бы к шлюхам».

Сазан усадил девушку в машину и спросил:

– Как вас звать?

– Таня.