Бандит

 – Сахар вечером привезут, – сказал Павел Иванович, – разгрузить не поможете?

– Поможем, – сказал Валерий, – за мешок.

– Идет, – сказал Павел Иванович.

Валерий продолжал считать, время от времени шумно сопя и записывая что-то на клочке бумаги. – А ты где был? – спросил его Павел Иванович.

– На демонстрации.

– И что на демонстрации? – поинтересовался заведующий.

– Мороженое хорошо жрут, – сказал Валерий, – всю машину продали в полчаса, было бы еще – тоже продали бы.

– Шустрые вы ребята, – сказал Павел, – а если баррикады начнутся, на баррикады ты тоже с мороженым полезешь? – Баррикады, – задумался Валерий.

– Не, они под такое дело могут все конфисковать. Бесплатно. На защиту родине.

– Тебе тут человек один вызванивал, Вилде какой-то или Вельде, сказал, что от Иванцова.

Вилде? Вельде? Не помнил Валерий такого.

Томас Вилде объявился на следующий день. Это был тот самый среднего возраста прибалт, который слышал разговор между начальником санитарной службы района и Иванцовым.

Вилде предложил Валерию поставлять мороженое в его кафе.

А через неделю, осмотревшись, спросил, не хочет ли Валерий стать его компаньоном по другому кафе, на Тверской. Вилде давно приглядел это место и уже договорился об аренде с соответствующим начальством, – место было приличное, подвальчик, занятый мастерской по ремонту обуви, и расположено хорошо. Многие купят здесь дома под квартиры или офисы, и ресторан рядом им совсем не помешает.

– Ты сам посуди, – сказал Вилде, – мороженое – это хорошо, но вот кончится лето, станет минус двадцать, и кто будет есть твое мороженое? А вот шницеля люди едят круглый год. А мужик ты пробивной, мороженого для тебя мало.

Возможность иметь собственное – ну, пусть не собственное, пусть с компаньоном – кафе поразила Валерия. Он уже знал, кого привлечь. Жорка-шашлычник готовил божественно, из мороженых туш делал такие шашлыки, что казалось, этот баран еще утром травку щипал.

– Кафе – хорошее дело, – сказал Валерий, – но бабок на кафе у меня нет. Чего я тебе сдался?

– Деньги Иванцов даст, – сказал прибалт, – но хозяйский глаз нужен.