Трущобы во дворце

Я сам знаю, что говорить. Можешь мне довериться.

– Кстати, а почему мажордом ходит за пирожными для графини? Насколько я знаю, такая работа не входит в круг его обязанностей?

– Очень просто. Старик в том семействе еще и вместо эконома, ему негде бывать. Он целый день занимается бухгалтерией, сидя в маленьком кабинетике, к вечеру ему хочется размяться, а поскольку графиня очень благоволит к старику, вот он и убивает двух зайцев одним выстрелом – и ей приятное делает и себе ноги разминает или чего-нибудь еще…

– Хм… он работает в отдельном помещении, наверное, у него и комната вполне солидная?

– Разумеется.

Он как-то говорил, что в его возрасте особенно грустно жить в хоромах, где кроме роскоши больше ничего нет.

– Ха-ха! Видать, он изливает тебе душу?!

– Случается.

– Может и мне изольет?

– Посмотрим. Сегодня вечером я его спрошу, как он смотрит на женитьбу в целом, не планирует ли или хотя бы подумывает.

Когда Гриша ушел, Саша вдруг призадумалась. А какой резон ему хлопотать о ней? Может, он рассчитывает на награду? Ладно, можно пообещать все, что угодно, но потом совсем не обязательно это выполнять.

Она успокоилась и просто ждала, снова повторяя, как заклинание, свою любимую фразу:

– Любой ценой!

ГЛАВА 7

Вскоре после суда над арестованными с Проточного переулка, родственникам разрешили навещать их раз в два месяца, по воскресеньям. Наталья, Надя и Дима сразу воспрянули духом. Женщины принялись готовить Андрею и Михаилу передачу, а мальчик бегал по всему двору, таская на плечах младшего братика и приговаривая:

– Мы идем к папе!

С вечера Наталья напекла пирожков с капустой, зажарила курицу и счастливая, легла спать пораньше.

Саша, чей аппетит разыгрался после длительного пребывания вне стен дома, попросила у матери немного пирожков, на что получила отказ, хотя и в извинительной форме:

– Дочка, я потом еще напеку, а эти оставь для папы с братом.

У Саши слюнки потекли от таких вкусных ароматов, но от ответа Натальи девушка мгновенно вспыхнула и, не считая нужным скрывать свое настроение, выплеснула негодование на мать, полностью отбив у той желание спать:

– А у нас, что, есть лишние деньги, чтобы еще и их кормить? Что мы будем делать, когда у нас не останется ни копейки? Попросим у папы? Мало того, что он всегда жил, как ему вздумается, так еще и сейчас он станет нас объедать! Если сглупил, то пусть, хотя бы, выкручивается сам, а не ставит нас в еще более затруднительное положение.