Храня друг другу ревность

Мама говорит мне: «Юлечка, останешься у бабы?» На самом деле это скорее риторический вопрос: уже всё решено, – но маме нужно получить согласие, чтобы «душа не болела». При этом у самой маленькой Юли в душе творится что-то невероятное. Она безумно хочет поехать с мамой и папой домой!

Едва ли я могу вспомнить ещё более страстное желание в своей жизни, но уже той, пятилетней, мне известно: злиться на маму нельзя и, более того, нельзя маму расстраивать, причинять ей страдание. Страдающая, расстроенная мама – это нечто совершенно ужасное, её печаль – более страшная вещь, чем собственное расстройство.

Поэтому, невзирая на жуткую ревность к тому миру, в который выйдет через минуту моя мама и в котором нет места для меня, я говорю: «Мама, я не буду скучать!»

Этот эпизод мне запомнился как самый значительный опыт переживания ревности. Я ревновала маму ко всему миру! К начальнику, к подругам, к папе, к работе, к свободному месту на диване, которое могло быть моим, не будь я у бабушки, к супу, который она готовила без меня, к цветку, который поливала без меня.

При этом уже тогда я понимала, что не могу шантажом и «кулаками» добиться своего. И даже «чистосердечное признание» в моей личной детской истории было мне, увы, недоступно. Я не хотела, чтобы маме было неудобно! Но как же быть? Как вернуть маму? Как вернуть её прикосновения и внимание? Приходилось думать.

Боль утраты никогда не была в моём случае поводом для отказа от отношений. Описанный опыт, само собой, пригодился мне потом и в других значимых отношениях.

Возможно, и книга эта родилась именно как результат этой мыслительной деятельности.

Исследования, проведённые британским психиатром Джоном Боулби на материале детско-родительских отношений, позволяют нам сегодня лучше понимать механизмы привязанности. Боулби показал, что привязанность у человека развивается аналогично импринтингу (закреплению в памяти) у животных, посредством которого животные усваивают стимулы, порождающие их социальное поведение. В частности, детёныши животных узнают, за каким движущимся объектом им надо следовать, безошибочно находя своих родителей в стае.

Так же и человеческий ребёнок начинает с подобных примитивных фаз привязанности: зрительного и тактильного контакта, потребности быть физически рядом со значимым взрослым. По мере взросления он доходит до умения «быть» с родителем, находясь с ним на расстоянии, к отношениям партнёрства. Привязанность, начавшись в детстве, длится всю жизнь.