Магия Фан. Жесть

Сосед нависает рядом своей горой мышц и даже не предлагает обработать руку. В отличие от приехавших врачей. Они его осматривают и забирают, а у Игната даже сил спорить с этим нет. Может, оно и к лучшему будет.

Теперь его жизнь состоит из одних только уколов и редких встреч с Алёной, введённых в монотонный больничный график. Она рассказывает, как жизнь, как справляется, как ей не хватает дома мужа, ведь на девятом месяце беременности трудно делать очень многое.

– Извини, – в очередной раз повторяет Игнат, погладив её по округлому животу, но увидев, как Алёна вздрагивает и сжимается, убирает руку.

– Я держусь, – жена грустно улыбается. – Да и соседи помогают. Виктор вчера следил за установкой нового окна, Маша по дому чуть ли не больше меня хозяйничает… – Она смеётся. – А как рожу, чувствую, пора будет её домработницей на полную ставку брать.

– Лучше нормальную найти, – напряжённо говорит Игнат.

– А что такого? Ей не трудно, а мне хоть не так одиноко, – с плохо скрываемой болью в голосе возражает Алёна.

– Ах! – он не в силах просто сидеть и смотреть на это. – Предательница! Лгунья! Мужа, значит, в дурдом отправила, а сама…

В комнату для общения забегают санитары. Один из них скручивает успевшего встать и нависнуть над женой Игната, а второй что-то ему вкалывает, от чего мужчина мгновенно отключается.

И вот, он опять абсолютно один в комнате. Вспылил на пустом месте. Игнату безумно стыдно, хочется извиниться перед женой, но теперь он сомневается, что она придёт ещё хоть раз.

Приглушённый свет мог бы навевать желание уснуть, но Игнат и думать об этом не может. Мысли его свободно дрейфуют, подкидывая безрадостные воспоминания, но ни на чём он не может сконцентрироваться слишком долго.

– Эй, отражённый, ты здесь? – спрашивает Игнат с надрывом. – Я же знаю, что здесь! Почему не показываешься? Неужели бессилен без зеркальной поверхности? Ха-ха-ха, не такой-то ты и всесильный, здесь тебе меня не достать.

Смех переходит в какие-то безумные бульканья. Санитар, наблюдавший за всем этим, уже спешит в палату, держа в руке шприц со снотворным. Игнат смотрит на него, на иглу, и видит собственное широко улыбающееся отражение на острие.

– Нет, нет! – кричит он и пытается выпутаться из врачебного плена.