Магия Фан. Жесть

Здесь холодно, оглушительно шумит море и до щиплющей боли пахнет солью. А ещё – острые камни впиваются в колени и ладони.

Тома поднимается, но чувствует необычайную слабость, как будто бы ей не двадцать, а все восемьдесят. Да и руки какие-то слишком тонкие и бледные…

Тут появляется Ричард. Он уже совсем не старик, а вполне себе мужчина в самом расцвете сил. Дедушка, как теперь знает Тамара, широко улыбается, смотря на ослабевшую Тому.

– Ну здравствуй, внучка, – с сильным акцентом произносит он.

Ричард начинает лающе смеяться. Глаза его сверкают безумным блеском, а волосы теперь такие же тёмные, как у мамы.

Только сейчас Тамара понимает, что то, что она во сне приняла за чёрные камни, на самом деле обломки костей, пропитанные кровью. Она вздрагивает и начинает пятиться от безумного родственника. Хочется оказаться как можно дальше от этого острова. И как Ричард провёл здесь столько лет?

Тома спотыкается и едва не падает. Равновесие удаётся сохранить, но идти с каждым шагом это всё тяжелее делать.

– О, ты ещё можешь двигаться? Екатерина хорошо о тебе позаботилась, я рад. Мне хоть какое-то время будет не так скучно. – Ричард, которого никак не удаётся считать собственным дедом, опять начинает смеяться.

Обессилевшая Тамара падает на колени и закрывает глаза, по её щекам текут такие же солёные, как морская вода, слёзы.

* * *

– Мне правда жаль, Тамара. Я хотела бы тебя спасти, – бормочет Екатерина в своём, реальном, мире, заворачивая иссохшееся тело Томы в грязно-серую парусину.

Наклонившись, она целует дочь в морщинистый лоб. На подобную пергаменту щёку падает одинокая слеза.

Отражение

Милый, имя тебе легион.

Ты одержим,

Поэтому я не беру телефон.

Соблюдаю постельный режим,

Но в зеркале ты, из крана твой смех,

Ты не можешь меня отпустить,

А я не могу вас всех.

Ольга Пулатова

– Опять, – шепчет Игнат, уставившись на себя в отражении.

Опять ему показалось, что кто-то по ту сторону подмигнул ему. Вернее, не кто-то, а он сам, его собственное отражение. Игнат стоит так ещё пять минут, сосредоточенно уставившись на зеркального двойника, но больше никаких лишних движений не замечает.

– Опять мерещится? – обеспокоенно спрашивает Алёна, жена Игната, заглядывая в ванную.

– Нет, – резко и неправдоподобно возражает он.

– Сходи уже проверься.