#20 восьмая

 – Магда помолчала. – Скажи, Алексей, а что ты сегодня вечером делаешь? – осторожно спросила Магда.

– Что, ты уже поговорила с этой стервой Сиротиной, а та настучала тебе про наш разговор о Ларионовой?

Ага, я всегда быстро пикировал. Правда, пройдя цензуру в моей голове, эта фраза по-датски приняла следующий вид: «Милая, тебе что, звонила Таня Сиротина?» Услышав вопрос, заданный ей прямо в лоб, Магда смутилась, а я решил разом поставить все точки над «i»:

– Магда, скажи, ты мне доверяешь?

– Конечно, – неискренне ответила Магда.

– Хорошо, Магда, это хорошо. А отцу своему ты доверяешь?

– А к чему последний вопрос, Алексей? – холодно произнесла Магда, и я прямо увидел, как она морщит лоб и смотрит на мобильный с отвращением человека, заставшего в своем sm?rrebr?d[2 - Произносится как смёрребред – традиционный датский бутерброд. По сути, обычно чёрный хлеб с отрубями, тмином, паштетом, помидором, иногда – сыром, соусом и креветками. Впрочем, в Дании существует множество вариантов приготовления этого блюда.

] нечто мерзко-склизкое.

– А к тому, – и я повысил голос. – Позвони своему отцу и спроси у него, зачем ему нужна фирма «Ирбис»? И если Кристоф ответит тебе на этот вопрос, то и я расскажу тебе, зачем я расспрашивал Сиротину… Магда, не придумывай историй там, где их нет, – рявкнул я повелительно.

«И любовь не ищи там, где её нет», – добавил я уже мысленно. Магда тут же сдулась. Впрочем, она всегда сдавалась от моего напора, голоса, взгляда – и диких укоротов, которые я периодически устраивал ей то ли от пустоты собственной жизни в Германии, то ли поддерживая миф о загадочной русской душе (правда, в моем случае – еврейской).

– Ладно, Алексей, не злись, – тихо попросила Магда.

– Что ты, я совершенно не злюсь!

Закончив с Магдой, чертыхнулся и позвонил Юльке:

– Привет, кукла. Как съемки, закончились? Подъедешь ко мне?

– Лёш, ты? Ну, естественно!

И вот моё «ну, естественно!» пришло.

Прямо с порога содрало с меня джинсы, залезло на меня, лихо меня обслужило, а потом уснуло. А я смотрел на неё и думал о том, как же мне всё надоело. Меня с души воротило и от этого дня, и от Сыча, и от Тани. От Юльки. От Магды, которая всегда бесила меня и никогда не удовлетворяла. Мне было мерзко от себя самого – и от чувства внутренней несвободы, которое заставляло меня искать приключения себе на голову или трахать вокруг всё живое.