#20 восьмая

– Конечно, дебилы, – с легкостью сдала своих «великодушная» Таня. – Но поскольку отвертеться без ущерба для меня у тебя не получится, то – готовь презентацию, Ленок.

– По освоению фондов? – желчно поинтересовалась я, поднося зажигалку к «ментолке».

– Ага. Но ты не расстраивайся. – У Тани, наконец, проснулась спящая совесть. – Круглый стол будет вести Лёша Андреев. Я его тыщу лет знаю. Наш человек, – зачем-то похвасталась Таня. – И я тебе помогу.

– Это как, простите? Вместо меня выступишь? – я иронично выдохнула в приоткрытый ставень дымок.

– Не ёрничай, – строго одёрнула меня Таня. – Вообще-то, я имела в виду, что я могу попросить Лёшу, чтобы он тебя морально поддерживал и к слайдам не докапывался.

Если что-то могло окончательно меня добить, то это понимание, как именно этот «Лёша» будет «морально поддерживать меня» после фразы «капут Гитлер».

– Тань, – слабым голосом отозвалась я. – Сделай мне только одно одолжение: забудь про своё желание звонить своему драгоценному Лёше.

– Но…

– Или я тоже никуда не поеду, – пригрозила я. – Вот возьму – и возьму больничный.

– Не получится. Я тебя сдам, – отрезала Сиротина.

– Да-а? Ну, а я тогда скажу, что у меня диск из спины вылетел. И справку из Газпромовской поликлиники принесу. Ага?

– Только попробуй!.. Ой, у меня вторая линия. Всё, Ленок, потом, потом, – и Таня ловко бросила трубку. Я вздохнула и медленно положила на подоконник iPhone – новогодний подарок Макса.

– Лен, ужинать пойдём? – постучал в дверь балкона Максим.

 – Поедим, а потом, если хочешь, мы с тобой погулять сходим. Возьму тебя за руку, отведу в парк, куплю тебе мороженое…

Мороженое я любила. Сливочное. С кофе.

– Нет, Макс, не получится, – грустно сказала я. – Мне, видишь ли, тоже «повезло»: придётся презентацию делать.

– Жаль, – огорчился Максим. – А у меня были такие планы!

– А мне-то как жаль, – вздохнула я, жалея испорченный вечер.

В час ночи адский труд всей моей жизни был готов. Оставалось только проверить цифры и отправить слайды на электронный адрес Сиротиной.

На это ушло ещё полчаса. Вздохнув и стягивая на ходу футболку, я отправилась в душ. Очень хотелось налить ванну, взбить пену, забраться в тёмную глубину и тихо там забыться. Но сил на метания с ванной уже не было, и я просто скользнула в постель, под теплый бок Макса. Сафронов тихо посапывал во сне. По потолку стайкой метнулись прозрачные серые тени, а я вдруг вспомнила смеющиеся серые глаза.