@ Живой журнал

 – Что ж, это многое объясняет…

Я тут же делаю стойку:

– Что именно объясняет?

– Многое… Да не важно, забудь… а кстати, с чего ты решил, что они до сих пор вместе?

– А «объект» зовёт Кузнецова «Митей». Этот самый Митя к Маркетологу утром приезжал. Она его ещё на порог не пустила. А теперь – мой сюрприз!

– Что, уже? – пугается Дядьсаша.

«Стоп, не понял. Это он о чём?». И тут до меня доходит…

– Да нет, Дядьсаша, я с ней ещё не спал, – я смеюсь. – Мне вообще блондинки не нравятся. Штука в другом: ваш «объект» – это некая Ира Самойлова.

В далёкие времена носила девичью фамилию матери и была внучкой милейшей Марины Витальевны, к которой вы много лет назад отправили меня на английский.

Дядьсаша глядит на меня, а я вдруг понимаю: ещё до того, как я начал рассказывать ему про Иру, он уже знал всё. Знал, чьё имя я назову, как знал про неё и про Митю… И тут мне становится совсем интересно, потому что я жо… в смысле, сердцем чую: Дядьсаша скрывает от меня нужную мне информацию.

– Андрей, а как ты нашёл адрес Иры? – спрашивает он.

– А по своим каналам.

Но Фадееву этого явно недостаточно. В своей зубодробительной манере (глаза зелёными иглами колют меня) Дядьсаша ищет ответ в моём взгляде. «Да пошёл ты…», – и я снова отвожу глаза в сторону.

– Ишь ты, как насобачился… ладно, – в конце концов сдаётся он. – А может, всё же расскажешь?

– Извините, не могу: мои источники – мои правила.

А что, надо Дядьсаше про Интерпол рассказывать? Ещё чего. Достаточно и того, что Интерпол знает про то, что я здесь работаю.

– Ну, Андрей, – Фадеев качает головой, – вот смотрю на тебя и прямо диву даюсь, как ловко ты раскапываешь информацию…

«Ага, я такой».

– … и как хорошо ты умеешь держать язык за зубами.

«Да, и такой я тоже».

– …и про Иру.

– Не понял: что «про Иру»? – увлёкшись примеркой лавров, я не расслышал его.

– Я говорю, мне жаль, что ты ничего не знаешь про Иру.

– Александр Иванович, я что-то не понял. Что такое я должен знать про вашу Иру? – Я поднимаю бровь: разговоры про Иру меня в принципе не интересуют.

 – Да, мы были знакомы с Самойловой тысячу лет назад и аж одно лето. Потом мы еще дважды или трижды пересекались с ней. Хорошая, умная девочка, которая, я надеюсь, выросла в красивую и умную женщину. Но на этом и остановимся.

– Понятно, ты поставил на Ире крест. А знаешь, Андрей, о чём я размышлял перед твоим приходом?

Я откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу:

– Нет. Даже не представляю.