@ Живой журнал

Убежденный child free. Навсегда холост. По замужним не ходок (это дело принципа). Домой никого не привожу (тоже дело принципа). Профессиональные данные: в настоящее время исполняющий обязанности руководителя оперативно—розыскной группы в детективном агентстве «Альфа». Один из безликих служащих Интерпола. А ещё я – ищейка в социальных сетях. Филёр, сыскарь, взломщик. В общем и целом, ничего противозаконного, просто я занимаюсь тем, что каждый день перерываю вдоль и поперёк посты, в поисках нужной мне информации.

– Так чего ты хотела, Терентьева? – насмешливо переспрашиваю я.

– Чего я хотела? – девушка явно мнётся. Усмехаюсь:

– Ну, не я же.

– Ну… э—э.… мне просто показалось, что ты снова с кем—то, – неохотно признаётся она.

«Она» – это Наташа Терентьева. Коренная москвичка тридцати лет, моложе меня на два года. Вот уже десять лет как фотомодель, последние пять лет позиционируется как начинающая актриса. Красива и сексуальна так, что обернётся даже фонарный столб. У Наташи карие, почти чёрные глаза (линзы), тонкий, изящный нос (ринопластика из «Института красоты») и пухлый соблазнительный рот (свой, но как у Джоли).

Ещё у Наташи собственная «трёха» на Кутузовском (купил папа—банкир). «Кабриолет», выданный папой на лето, и личный водитель на «мерседес», за который пока плачу я. При общей несхожести характеров и взглядов на жизнь мы с ней неплохо ладим. И – да, это моя девушка.

– Ясно, Терентьева. Проверяешь меня. Это всё? – Я зеваю и тру правый глаз.

– Ну—у, – кокетливо тянет Терентьева, – ещё мне бы очень хотелось узнать, что ты надумал по поводу нашей поездки в Прагу?

Раздумываю, чтобы ей сказать.

Решил сказать правду:

– Наташ, поедем, но как только я освобожусь. Дня через два—три.

– А раньше ты у нас никак не можешь? – Наташа явно недовольна мной. Но я не волшебник, чтоб исполнять все её желания.

– Раньше я никак не могу, – снова зеваю я. – Я, видишь ли, душа моя, иногда работаю.

– Что-то ты больно много работаешь, как я посмотрю… Ладно, когда мы увидимся?

А вот это очень хороший вопрос.

Прикидываю текущую занятость.

– Сегодня вечером или завтра. Пойдёт?

– Да, – искренне радуется Терентьева. – Андрей, а ты не мог бы…?

Но что бы я там «не мог», остаётся для меня загадкой, потому что окончание её вопроса тонет в жизнерадостном грохоте музыкального центра.

– Всё, Наташ, увидимся, – и я обрываю разговор. Кошусь на часы: пять ровно. Ну что ж, доброе утро, страна. Пожалте, Андрей Сергеич, бриться. Зубы чистить.