# Партия

В восемь утра всунула ноги в «балетки», прихватила сумку и вышла на лестничную площадку. Спустившись на лифте на первый этаж, кивнула соседу, с остервенением рывшемуся в недрах почтового ящика. Сосед (так, ничего особенного: сорокалетний, грузный, уже «поплывший» мужик, живший в соседней квартире вместе с мамой и двумя злющими таксами) при виде меня крякнул и выронил кипу газет. Усмехнувшись, я вышла на улицу.

С удовольствием глотнула чистый сентябрьский воздух, ещё не убитый московским днём и автомобильными выхлопами.

Уселась в свой «Купер» и уже через полчаса парковалась на собственном вип-квадрате, любезно выделенном мне Тарасовым. Поднялась по ступеням ещё пустого крыльца и – о, счастье! – столкнулась с Вадиком. Оценила интерес, вспыхнувший в его карамельных глазах, и получила приглашение сходить пообедать в маленькое кафе, куда позавчера меня водили Алтухов и компания.

И вот теперь, воспользовавшись отсутствием того, кто занимал мои мысли, мы с Вадимом уютно устроились за квадратным столом, накрытым темно-бордовой скатертью.

Вяло поковырявшись в салате с рукколой, я согревала руки о чашку с кофе, наблюдая за Вадиком, который с аппетитом уплетал пасту Карбонара.

– Так какой он начальник, Вадим? – повторила вопрос я.

– В смысле, «какой он начальник»? – Шевелёв оторвал от тарелки глаза.

– Ну, какой он, на твой взгляд? Въедливый? Жёсткий? Жестокий? А может, он очень добрый? – насмешливо предложила свои варианты я.

– По-моему, он – справедливый, – помедлив, ответил Вадим.

– Да ладно! – фыркнула я, потому что из всех определений, которые я бы дала Васильеву, это подходило ему меньше всего. Шевелёв перестал жевать и принялся изучать моё лицо.

– Ну, я могу тебе кое-что рассказать, – подумав, предложил он. – Но у меня будет одно условие.

– Вадик, я не болтлива, – напомнила я.

– Это я уже понял, – Шевелёв кивнул и переправил очередную порцию макарон в рот. Прожевал, сглотнул.

– В общем так, – начал он, – как ты уже знаешь, у нашей Конторы есть владелец – хозяин. Хозяин создал эту Контору. И он примерно десять лет назад взял на работу Александра Владимировича. Но год назад хозяин попал в больницу. У хозяина рак нашли.

– Печально, – искренне огорчилась я.

– Печально, – кивнул Вадим, – но самое печальное для нас – как ни гадко это сейчас прозвучит – то, что хозяину сейчас не до Конторы. Но продавать её он не хочет.