Начало

Три дня с той ночи, как Ева потерла двух своих младших сестер, как мы потеряли отца, как дом заметно опустел и ничто никогда больше не будет, как прежде. Надежда снова стать одной семьей угасла вместе с погребальным костром. В душе я даже немного жалею, что пророчество Евы не сбылось три дня назад. Жалею, что у меня нет кольца на пальце. Тогда бы…все было проще.

Ливень ручьями стекает по окну моей комнаты. Он не останавливается уже три дня. Я стою и смотрю на черный кусок земли, размываемый дождем.

Отца больше нет.

Мои раны болят. А душа…я ее больше не чувствую. Будто бы она онемела от боли. Тупой. Неизлечимой.

Я не покидаю эту комнаты уже второй день. Отойдя от окна, подхожу к зеркалу. Механически оттягиваю лямку своей черной майки и снимаю белую повязку с плеча. Царапины на спине не такие глубокие, но плечо…Его приходится обрабатывать постоянно. Моей магии хватило, чтобы исцелить остальных, но себе я не могла помочь. По крайне мере не так, как другим. Хотя даже если бы и могла, не думаю, что сделала бы это.

Заменив окровавленную повязку новой, я наношу мазь на раны ниже ключицы и на лопатку. Затем накладываю чистую повязку. Шепнув заклинание, избавляюсь от грязной ткани.

Синяк над бровью стал темнее, отек сошел. Мне потребуется еще несколько недель до полного восстановления. Забавно, как тело умеет быстро восстанавливаться, выживать.

Завтрак на тумбочке возле кровати остается нетронутым. Даже смотреть не могу на еду. Думать тоже. Поэтому снова подхожу к письменному столу, заваленному книгами, и погружаюсь в чтение.

Раздается тихий стук в дверь.

Я не отвечаю. Но слышу, как дверь открывается за спиной. По беззвучным шагам узнаю Агнес. Она забирает поднос с тумбочки.

– Не понимаю, почему в этих книгах так мало о Триаде. – бормочу, перелистывая страницу.

Она не отвечает, и я оборачиваюсь.

Домоправительница стоит с подносом в руках, внимательно изучая мое лицо.

– Ты снова ничего не поела. – упрекает она уже в сотый раз.

– Я не хочу есть, Агнес.

– Знаю. – подойдя ко мне, ставит поднос на раскрытую книгу передо мной. – Но тебе нужны силы. Съешь хотя бы что-то.

Знаю, что у ее терпения есть пределы, и я исчерпала все его запасы за последние два дня. Она так и будет стоять, пока я не поем.