Начало

Карта будто разделяется надвое. Граница тянется от самого устья Рены, до людских границ.

– Мы против Иного мира. Ты ведь помнишь легенду о Великой войне?

Я едва не закатываю глаза. Это еще одна детская пытка. Кому-то на ночь рассказывали сказки, нам же приходилось слушать историю о войне многовековой давности.

– Помню.

– Что-то я сомневаюсь.

Окей, я все-таки закатываю глаза и начинаю убеждать его в обратном.

Легенда гласит, что много веков назад наш мир и Иной были одним целым. Ни границ, ни барьеров.

Однако демонам было недостаточно того, чем они обладали. Они вторглись на наши земли, уничтожая каждого, кто вставал у них на пути.

Ведьмы, волки и феи объединились, осознав, что в одиночку демонические армии не одолеть. Вместе они сражались бок о бок и сумели оттеснить демонов за реку.

Однако нужно было найти способ удержать там чудовищ. И тогда у Эрианы, главы ковена, возникла идея. Она предложила царице Элариса, Мефире, и вожаку Волков, Верису, создать Триаду.

Триада всегда была не больше, чем мифом, однако Эриана умело создавала заклятия и сумела найти способ образовать связь, объединить три разные силы.

Втроем они смогли создать границу, мощный барьер, отделивший миры. Однако такая сила требовала баланса. Чего-то, что могло разрушить Триаду при необходимости.

Артефакты Триады.

Клинок смерти, позаимствованный у Вериса.

Камень души Мефиры.

И медальон жизни самой Эрианы.

Эти артефакты принадлежали Триаде, были связаны с ней нерушимым заклятием, но и в то же время могли разрушить ее.

– Что произошло потом? – тихо спрашивает отец, не сводя глаз с карты.

– Используя камень души, феи заперлись в Эларисе. Оборотни ушли в горы. А мы остались здесь с людьми.

– Ты упустила самую важную часть.

– Ага, и самую неправдоподобную. – фыркаю я.

Губы отца складываются в едва заметную улыбку, и он продолжает вместо меня:

– Верис полюбил Эриану.

– Это не любовь, раз приходится насильно заставлять женщину быть с тобой.

– Любовь бывает разная. – пожимает плечами отец, на его лице вдруг появляется столько печали, что я невольно отвожу глаза.

– Любовь Вериса была ядовитой. А потому причиняла только боль.

– Он похитил Эриану, желая обладать ею. – продолжаю я. – Это одержимость.

– Возможно. – соглашается папа. – Но Эриана была сильной и дала отпор.