Начало

Он заполняет все пространство между нами, будто бы даже в моей груди становится тесно. Дыхание прерывается. Воспоминания из прошлого мощным потоком врываются вместе с его чувствами.

Наш первый поцелуй.

Его признание.

Наша первая близость.

Алекс приоткрывает рот, но Эви встает между нами, не давая ему даже слова произнести.

– Я была бы рада оставить вас, голубков, наедине, вот только есть дела. – с напором произносит она, пока я пытаюсь собрать себя воедино. – Срочные дела.

Вдох. Выдох.

Алекс моргает, смотрит на сестру и хмурится:

– Вы направляетесь к мосту?

– Ага.

– Я пойду с вами.

Ему удается сделать всего шаг в мою сторону, прежде чем, сестра вскидывает руку, и его грудь упирается в ее ладонь.

– Нет, не пойдешь. – склоняет она голову набок.

Он стискивает челюсти.

– На границе опасно.

– Мы умеем за себя постоять. – в ее словах слышится улыбка.

– Я настаиваю.

– Я тоже.

Глаза Алекса мечутся между нами, но Эви упрямая как скала. Всем это известно, поэтому он сдается.

– Просто будьте осторожны. – бросает он и снова скрывается в лесу.

По мере того, как он удаляется от нас, тяжесть в моей груди уменьшается, постепенно исчезает. И только тогда мне удается сделать глубокий вдох.

– Видела бы ты свое лицо. – усмехается Эвива, продолжая путь по тропинке.

Я спешу за ней. Правую руку странно покалывает, и до меня только сейчас доходит, насколько сильно я стиснула клинок.

– Спасибо. – шепчу я хриплым голосом, разрабатывая запястье.

– Мне всегда было интересно…насколько у вас все было серьезно?

– Сама не знаю. – пожимаю плечами.

Интересный вопрос.

Алекс появился в моей жизни сразу после смерти мамы. В тот момент он был единственным, кого я к себе подпускала. В особенности из-за тепла, которое он излучал. Его смех заполнял самые темные уголки моей души, а эмоции согревали изнутри.

Я думала, что тоже любила его.

Вот только когда мне пришлось уехать в Керион изучать целительную магию, чувства угасли.

И так продолжалось два года, пока я не приняла решение остаться в Керионе насовсем. С тех пор прошло пять лет.

Пять лет с того момента, как я поняла, что эмпатам довольно трудно влюбиться по-настоящему. Особенно тем, кто не умеет контролировать этот дар. Мы словно зеркала, отражаем все, что через себя пропускаем.

Единственное, за что я держусь сейчас – стена, барьер внутри себя.