Начало

«А не только презирают»

Но мы ни разу даже пальцем не тронули ни одного волка. Это они – те, кто похищали ведьм, убивали их и подбрасывали нам тела. Они – дикари. Должны такими быть. Но разве дикари отстроили бы такой город?

Справа от нас показывается Кайл в обличье человека. На этот раз в штанах. Слева к нам подходит Шон в темных джинсах и черной футболке. Без понятия, чего они ждут, но Кайл смотрит на особняк, а Шон смотрит на Кайла.

Тут явно есть какая-то субординация или что-то в этом роде.

– Фин! – вдруг выкрикивает Кайл, и мое сердце начинает биться чаще.

Темноволосая голова появляется из сада справа от особняка. Фин идет вразвалку, нахмурив брови.

– Я поймал ведьм на границе. – гордый собой, восклицает Кайл.

«Мы вообще-то сами сдались, кусок ты дерьма» – бурчит Эви.

Брови Фина взлетают вверх, и он наконец обращает на нас внимание. Отлично, хотя бы одно знакомое лицо, которое еще не пыталось нас оскорбить, связать и раз на то пошло, убить.

Фин резко останавливается, вытаращившись на нас.

Узнавание приходит постепенно, и его глаза округляются, а взгляд задерживается на мне. Затем смещается на веревку. Волк тут же бросается к нам.

– Ты, придурок, нахрена ты их связал? – Фин принимается судорожно развязывать узлы на моих запястьях, но те слишком крепкие и не поддаются.

Мы с Эви невольно переглядываемся.

«Хм» – все, что слышу от нее.

– Что? – брови Кайла озадачено сходятся на переносице. Эви фыркает рядом со мной. – Но они же ведьмы и опасны.

– Да, но нахрена ты их связал? – глаза Фина быстро проходятся по моему лицу, и он раздосадовано качает головой.

 – Развяжи их немедленно, пока Эдриан не…

– Что здесь происходит?

Его голос пронзает воздух.

Голос Эдриана.

Мой пульс вдруг подскакивает. А по телу приятной волной проносится рой мурашек.

Фин прикрывает глаза, замерев, и выдыхает, словно смирившись с неизбежным. Затем медленно отходит в сторону и встает рядом с Кайлом.

Я поднимаю голову и замечаю Эдриана на деревянных ступенях особняка в простой белой рубашке и свободных коричневых штанах.

Медовые глаза, те, что я так много раз видела во снах, без труда находят мои, и груди касается знакомое тепло. На его лице застывает неподдельное удивление, словно он не мог поверить в то, что я могу быть здесь. Затем взгляд смещается на веревку, и все в нем будто бы разом меняется, темнеет, становится жестче.

«Хм» – раздается у меня в голове с уже более веселыми нотками.

Я игнорирую ее.