~ А. Часть 2. Найти тебя

– Коррекцию? Да Данька, скорей, татуировку там себе сделает, – невесело усмехается Сашка. – Ладно, со шрамом все ясно. А что второе?

– А второй момент заключается в том, что его, прости, радостное возбуждение после выхода из наркоза может смениться раздражением, что тоже нормально, потому что перепады настроения после кардиохирургической операции на открытом сердце бывают почти у всех. Плюс может немного ослабнуть память, снизится концентрация внимания, появится рассеянность. Переживать из-за этого тоже не надо, потому что эти симптомы обычно проходят в течение месяца.

– Ясно.

– И последнее, моя личная просьба к тебе, – несмотря на то, что ворота для проезда на территорию «Бакулевского» уже открылись, я не трогаюсь с места и впервые с момента разговора гляжу ей в глаза: – Начиная с этого момента любую информацию о здоровье мальчика ты получаешь только от меня. В противном случае испорченный телефон может стать причиной испорченного здоровья.

– А как же Литвин? – прищурившись, выстреливает Сашка.

– Арсен Павлович, проблемы? – очень кстати высовывается из будки охранник, который решил поинтересоваться, как долго я еще буду торчать у ворот и играть с Сашкой в гляделки.

– А Литвин на некоторое время будет выключен из процесса. – Отворачиваюсь и нажимаю на газ. Проезжая мимо будки, махнул охраннику, извиняясь за его вынужденное ожидание. Парень в форме кивнул, и его голова юркнула обратно в будку.

– А знаешь, что, Сечин, – небрежно начинает Сашка, задумчиво разглядывая свои ногти в то время, как наша машина огибает центральный корпус, – вот сижу я и думаю: а какого лешего здесь вчера было?

– Ты это о чем? – не понял я.

– А это я про операцию Данилы, – отрезает она и, оторвавшись от созерцания маникюра, косится в мою сторону.

– Тебе не надо волноваться за мальчика, – быстро говорю я и завожу «Паджеро» в заснеженный квадрат парковки.

– Я всегда буду волноваться за этого мальчика, – неторопливо и веско заключает Сашка, – но теперь я еще начинаю волноваться по другому поводу: откуда ты столько знаешь о Даньке? Его шов после операции… его манеры, привычки… А теперь еще и консультации по его самочувствию только с тобой.

Пауза.

– Может, и расскажу. Пошли? – перегнувшись, делаю вид, что ищу на заднем сидении свой шарф, но Сашка не торопится выходить – как сидела, так и сидит. Больше того, уже успела опереться локтем о дверцу и глубокомысленно подпереть кулаком подбородок.