В ее сердце акварель

 – Но дом не подпрыгнул, не подхватил фундамент, точно барышня юбки, и не изменил своего положения. – Какая жалость. Избушка, похоже, глухая. Эй, подруга, перед-то у тебя нормальный есть?! Хотя с таким задом – вряд ли…

Скользнув взглядом по крыше, стенам и окнам, Глеб произнес многозначительное «н-да», обнаружил тропинку и неторопливо, вразвалочку направился к ней.

В доме действительно присутствовала определенная нелепость. Огромный, частично каменный, частично дощатый, с широкими башнями-пристройками, тремя абсолютно разными трубами, узкой лестницей, выглядывающей из-за угла и устремляющейся к массивному балкону, он стоял на поляне, окруженный невысоким каменным забором и деревьями, и производил, как ни странно, впечатление горделивого сооружения.

Несмотря на приближающийся вечер, свет в окнах не горел, но все же дом не был пустым и безжизненным – это Глеб уловил мгновенно. Пройдя по тропинке, он нагло перелез через забор, подошел к лестнице и коснулся потрескавшихся перил.

Дорогое благородное дерево, подаренное дождям, ветрам, туманам и снегу…

«Давненько ты здесь стоишь», – подумал Глеб, рассматривая провода, тянущиеся по воздуху от одного столба к другому. Что ж, теперь понятно, куда двигаться дальше. Наверняка за соснами обнаружится деревня или дачный поселок.

– Ну и какой дурак тебя здесь построил? Молчишь? Твое право, только я и сам узнаю.

Прочитать мысли человека без его разрешения невозможно. Старайся, не старайся – не получится.

Но если «жертва» даст согласие, тогда другое дело: меньше секунды потребуется на то, чтобы пробраться в чужой мозг и хорошенько прошерстить его. Опа! И ты уже знаешь чьи-то тайны и мечты (попался, голубчик). Правда, не всегда это приносит удовольствие, иногда такая шелуха или дрянь сыплется, что «жертве» хочется открутить башку. Хочется, а нельзя.

Зато с неодушевленными предметами проще – ни у кого не нужно спрашивать разрешения: что сможешь получить, то и твое.

Предчувствуя победу, Глеб широко улыбнулся, сделал несколько шагов, развернулся, прижался спиной к стене, поднял голову, коснулся затылком прохладных серых кирпичей, закрыл глаза и сосредоточился.

Дом не смог устоять перед таким спокойным, уверенным натиском, он позволил чужаку совершить невероятное и отдал те знания, которые тот потребовал.

Сначала темноту разорвал тусклый свет, а затем Глеб увидел немолодую женщину в длинном светлом одеянии.