Сезон одиноких Снегурочек

– Ресторан «Рыжая осень», владелицей которого вы являетесь, должен моей фирме сто пятьдесят три тысячи рублей… – размеренно начал Барков.

«Тоже мне новость», – зло подумала Таня.

– …и меня, как человека любопытного, очень интересует, в какой срок вы намерены погасить эту – уже просроченную – задолженность?

«Ну… может, через полгода… через год… О чем вы вообще говорите? У меня в кошельке осталось всего две тысячи самых обыкновенных рублей! А мне еще надо найти работу и через месяц получить зарплату! И вы не единственный человек, которому я должна».

– Э…э… – ответила Таня.

– Извините, не расслышал? Кстати, а почему в прошлый раз вы не захотели обсуждать со мной данную проблему?

«Да потому что вы, многоуважаемый Павел Сергеевич, являетесь женихом Задольской, потому что вы вызываете у меня глобальное раздражение и потому что я оторвала вам карман!»

– Как-то к слову не пришлось, – расплывчато ответила Таня.

– Я так и подумал. Так как насчет сроков?

Он откинулся на спинку кресла и прищурился.

Павлу Сергеевичу Баркову в этом году исполнилось тридцать восемь лет. Он уже давно, как выражаются в народе, «нагулялся» и последние два года подумывал о семейном очаге с красавицей женой и двумя очаровательными детьми. Нет, специально он не подыскивал ту единственную и неповторимую, которую можно пригласить в ЗАГС, – он просто поставил в голове жирную галочку под названием «надо» и теперь оценивал окружающую действительность несколько иначе.

Женщины, попадающие в разряд временных, перестали его интересовать. Совсем перестали. И эти изменения были приняты настолько естественно, что однажды, осознав данный факт, он очень удивился. «Может, это и есть старость?» – усмехнулся Павел, отворачиваясь от приятной девушки, сидящей за соседним столиком в ресторане. Она поглядывала на него, наматывала на палец светлый локон, улыбалась и никак не цепляла сердце. А без этого маленького пункта дальнейшее больше не казалось заманчивым.

Долгие месяцы он плыл по течению, надеясь, что рано или поздно ему повезет. Пару раз казалось – вот оно! Но увы, увы, увы…

Ирина произвела на него очень сильное впечатление, но не на сцене, а чуть позже – в ресторане. Немного уставшая, роскошная, неприступная. Она как-то сразу расположила к себе, притянула. Даже частые капризы воспринимались как нечто приятное и рождали в душе возрастающее желание опекать и заботиться.