Возьми мое проклятие

Если до роковых слов отца они ездили в Талку раз в два месяца, то в следующий раз собрались только спустя полгода, а сегодня, ещё через год, Андрей и вовсе ехал один.

И ведь он запланировал эту поездку больше месяца назад! И на тебе – в последний момент возникает трёхдневная экскурсия в Москву. Можно было, конечно, настоять, но… Какой ребёнок откажется от прогулки по Останкино, Мосфильму, посещения театра Куклачева и других, таких же заманчивых, мероприятий? Увидев умоляющие глаза сына, Андрей дал «добро» на экскурсию.

Ирина смущённо всплёскивала руками, делала бровки домиком, извинялась… Но в этом фальшивом кудахтанье так ясно читалась радость, что именно в тот момент он впервые испытал острую неприязнь к жене.

Вчера, в пятницу утром, они уехали в Москву – Ирина сопровождала детей как представитель родительского комитета и воспитатель, а сегодня, в субботу, решив, за чашкой кофе, просмотреть новостную ленту, Андрей открыл ноутбук и совершенно случайно нашёл в истории браузера интересные страницы.

Поиск экскурсий, заказ билетов…

Всё общение супруга вела через социальные сети – ему не составило большого труда найти и прочитать всю переписку от начала до конца. Ярость накатывала медленно, не мешая педантичному изучению улик. Но окажись жена рядом в момент пика, он приковал бы её наручниками к батарее, заклеил рот и высказал всё до последней мелочи – тыкая носом в каждый косяк, дурацкую обиду, нелепый скандал.

Достала!

Неужели в этом и заключается пресловутая «женская мудрость»?! Делать по-своему – втихомолку, не вступая в открытую конфронтацию, в которой без способностей к анализу и логике, не сумеешь доказать обоснованности поступков? Да ну на!

Закрыв браузер, он, повинуясь наитию, набрал секретаршу, перенёс все встречи, запланированные на следующую неделю, вышел из квартиры и спустился на стоянку.

Сегодня суббота. Банный день. Он, так и быть, поедет к родителям один – попарится в баньке, отдохнёт… В воскресенье вечером или в понедельник утром вернётся в Брянск, заберёт Артёма и махнёт обратно в село.

– Андрей Михайлович! Андрей Михайлович! Вам плохо?

Андрей тряхнул головой, сбрасывая задумчивость, и увидел, что вцепившиеся в руль пальцы побелели от напряжения. Растянув губы в кривоватую улыбку, повернулся к пытающемуся дозваться встревоженному старичку-профессору:

– Всё в порядке, Игорь Львович. Не переживайте.

И завёл машину.