Возьми мое проклятие

Засмотревшись на тускло переливающуюся сталь, он опустился на корточки, провёл пальцем по серебрящемуся острию, и, повинуясь неудержимому импульсу, обхватил рукоятку ладонями, отрывая орудие от пола. Поднялся, бесшумно высунул ноги из сапог и, крадучись, двинулся обратно.

Хозяйка стояла на прежнем месте – лишь отвернулась от дверей и перебирала узловатыми пальцами крупные жемчужины.

Отвлёкшись на драгоценность, убийца оступился. Половица предательски скрипнула, но старуха не отреагировала, будто и не услышала.

Всё же нервы сдали и последние несколько метров он преодолел бегом.

– Что…

Старая ведьма всё-таки стала поворачиваться, но удар в спину оборвал вопрос на полуслове – опрокинув на стол и заставив бессильно сползти вниз. Громко застонав, она заскребла ногтями по дощатому полу, пытаясь перевернуться и извиваясь, как раздавленный червяк.

Убийца покосился на разбросанные на столе украшения и, помедлив, наклонился, рассматривая рану. Та выглядела поверхностной и не особенно опасной для жизни.

Вздохнув, он запрокинул на плечо окровавленный топор, наклонился к жертве и быстрым движением перевернул лицом вверх.

Второй удар вышел сильнее и пробил грудь – лезвие вошло так глубоко, что, даже подёргав за рукоятку, убийца не сумел вытащить топор и отступил, решив дождаться смерти жертвы. Та кричала и стонала почти беспрерывно, но почему-то всё никак не умирала. Лишь тянула сведённую в судороге руку и шептала надсадно и хрипло:

– Возьми…

Всё это жутко нервировало убийцу – он то принимался ходить по комнате, останавливаясь у стола, чтобы прикоснуться к драгоценностям, то снова поворачивался к старухе.

Уйти, бросив её живой, не мог, а вытащить из груди топор и нанести последний удар страшился. Другого оружия не нашёл – даже какого-нибудь завалящего ножика.

– Возьми… пожалуйста… Возьми…

Рука обессиленно упала, но не перестала дёргаться – скрюченные пальцы по-прежнему скребли пол, пытаясь подтащить тело поближе к убийце. И он решился – подошёл, склонился и протянул ладонь:

– Давай.

Трясущаяся конечность тут же вцепилась в добычу и, натужно выталкивая слова из глотки, умирающая прохрипела:

– Возьми… моё… проклятие…

Не ждавший такого поворота, убийца шарахнулся назад, вырывая кисть из слабеющего захвата ведьмы. Та дёрнула шеей, приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но поперхнулась хлынувшей из горла кровью. Всё же, перед смертью, выдавила ещё одно слово:

– Прости.