Золотая клетка для светского льва

Вечно она мной недовольна, а кто ей мешает взять да и сварить суп или пыль стереть с мебели? Целый день дурью мается, то на телефоне зависнет, то с астрологом звезды считает. – Леночка фыркнула, смахнула нарезанную морковку в миску и принялась за вторую. – А Феликс этот – абсолютный прохиндей, чтоб ему луна на голову упала!

Дашенька хихикнула, приподняла край полотенца и стащила еще горячий пирожок.

– Кушай, кушай, – одобрила Леночка.

– Спасибо, очень вкусный, – жуя, поблагодарила Дашенька. – А может, Феликс брошку украл?

– Тоже было бы неплохо.

– А про Берестова Максима Леонидовича ты что думаешь? Какой он?

Леночка вздрогнула, порезала ножом палец, вскрикнула: «Черт!» – и бросилась к крану. Включила холодную воду и отвернулась.

Дашенька следила за ней с удивлением – почему этот простецкий вопрос вызвал такую реакцию? Сама она с Берестовым не общалась – встречалась с ним только за столом и в коридоре. Евдокия Дмитриевна говорила, что он мрачный и замкнутый человек, собственно, такое впечатление он на нее и произвел.

– Берестов… он тихий и почти незаметный, – наконец-то ответила на вопрос Леночка и вновь вернулась к нарезке овощей для гарнира. Ответила довольно равнодушно, но обмануть Дашеньку было невозможно – колесики морковки, отлетающие от ножа, больше не были тоненькими и ровными.

* * *

Акулина Альфредовна, усадив гостя в мягкое глубокое кресло, сама устроилась за столом – с правой от него стороны. Ирма, тихо радуясь, что детектива все же удалось перехватить, села на край дивана, слева от Ежикова.

Расправивший плечи, уже лоснившийся от собственной значимости, Евгений Петрович и не догадывался, что оказался на жирной линии огня, нетерпения и одержимости.

– Нам очень приятно с вами познакомиться, – важно начала разговор Акулина Альфредовна. – Этим неприятным, можно даже сказать, кошмарным делом должен заниматься именно такой умный и интеллигентный человек, как вы.

– Да, – подтвердила Ирма, отправляя Ежикову такой многозначительный взгляд, что он тут же обмяк и расплылся в глупой улыбке.

– Не беспокойтесь, – заверил он дам, – с кражей я разберусь дня за два, максимум за три.

– Это было бы чудесно, – кивнула Акулина Альфредовна, – скоро Новый год, и мне совершенно не хочется, чтобы моя двоюродная сестра грустила в праздничный день. И кто только тот негодяй, укравший брошь?!

– Найдите вора, – с мольбой в голосе произнесла Ирма и томно вздохнула.