Вредная привычка жить

– Федечка-то наш погиб, погиб смертью храбрых…

Да уж, надо иметь необыкновенную храбрость, чтобы в таком возрасте вскарабкаться на Альжбетку!

– Как жить-то страшно стало! Ушел из дома и не вернулся, вот, из милиции позвонили, вызвали Тусика на опознание…

Мы прошли в кухню, где Солька наконец-то поставила тарелку на стол, а я положила рядом квитанцию.

– Да вы садитесь, девочки, как хорошо, что вы пришли, так горько мне, так горько…

Я поняла, что самое уместное сейчас – это начать задавать вопросы.

– Вы извините, мы так сочувствуем вашему горю… А кто такой Федечка?

– Да, – вдруг всполошилась Солька, – это кто?

Натуральность происходящего бодрила: противоположные стороны были равны в своем напускном трагизме и умилительном вранье.

Альжбетка вдруг зарыдала, чем вызвала явное расположение Веры Павловны, и она сунула ей свой розовый платок. Альжбетка дернулась, она у нас человек брезгливый и подобной антисанитарии не переносит, но чувство вины – великое чувство, и Альжбетка, стиснув зубы, взяла вышеупомянутый платок двумя пальцами.

– Это же родственник наш единственный, Макара брат.

– Да вы что! – дружно изумились мы.

– Да вот, – отбирая у Альжбетки платок и утирая слезу, сказала Вера Павловна, – безвременно погиб.

– А что случилось? – сочувственно спросила Солька. – Под машину попал?

Тут уж и я чуть слезу не обронила: Солька такая милая, ну такая милая!

– Нет, сердце не выдержало.

– Чего не выдержало? – автоматически спросила я.

– Окружающей действительности, – хлюпая носом, ответила Вера Павловна, поправляя свой радужный пучок.

Во дает тетка, даже я бы так вывернуться не смогла! Я просто зауважала Веру Павловну вместе с ее зеленым платком и оранжевой помадой.

– Как же это? – всхлипывая, спросила Альжбетка.

– Погиб, погиб, голубчик! – зарыдала Вера Павловна.

– Вы пирожок съешьте, – участливо пододвинула к ней тарелку Солька.

Думаю, она, как и я, надеялась на отказ: шесть пирожков так хорошо делятся на троих…

Но Вера Павловна была в сильнейшем горе, что, как известно, повышает аппетит. Она откусила почти половину пирожка и, роняя начинку на стол, сказала:

– Теперь же хоронить надо, а на поминки и позвать некого.

– Так мы придем, вы не беспокойтесь, – сказала Солька. Наверное, у нее в голове в этот момент колосилась крапива.