Разбуди мое сердце

И ведь каждый второй денег требует… Что мал, что велик… Н-да-а-а… А помнишь, какие письма раньше приходили?

– Помню, – буркнул в ответ Снеговик, по опыту зная, к чему приведет этот задушевный разговор: расстроится старик, хорошенько ударит стужей по полям и лесам, нагонит снежных облаков на города, заморозит пару рек и ляжет спать на трое суток. А ты тут крутись-вертись юлой! Зайцы за морковью, между прочим, каждый день приходят, волки, как им и положено, подарки воруют, лисы переворот замышляют. Завтра еще Снегурочка вернется, а это дополнительные хлопоты.

Тройку лошадей кормить надо? Надо! Да и новые мешки с письмами тоже сами до избы не дойдут. Какие тут могут быть депрессии? Не время.

– Здоровья для своих близких просили, мечтали освоить иные земли, в космос вот слетать тоже хотели…

– Так слетали уже, – усмехнулся Снеговик, надеясь сменить тему. – И не один раз. Давайте еще что-нибудь почитаем, а? – Он ткнул варежкой в небольшую стопку конвертов, занявшую место около коробки с елочными игрушками.

 – Обратите внимание на конверт со снегирем. Сверху лежит. Без сомнения, он от хорошего мальчика или девочки.

– Это с чего ты взял?

– А нам со снегирями всегда везло – примета у меня такая. Или краски ребенку нужны, или книга. Проверено!

Дед Мороз оставил предложение без внимания, подошел к окну, тяжело сел в потертое кресло и нахмурился, отчего на лбу образовались морщины.

– А еще любви просили… помнишь?

– Да будет вам, – фыркнул Снеговик, прощаясь с надеждами.

Не-а, не угомонится старик, пока слезу из каждой березы не выжмет! Прошлый приступ ностальгии чем закончился? Весь лес рыдал, даже волки. Прав он, конечно, прав, но и людей понять можно… Жизнь-то другая пошла…

– Никакая не другая, – грозно произнес Дед Мороз, привычно угадав мысли своего помощника, и ворчливо добавил: – Ведро-то на голове поправь, умник. Съехало!

– Нам бы самим упряжь сменить, и сани уже вид потеряли… Двадцать третью заплатку вчера поставил, краска отваливается и полозья ржавые, – ничуть не обидевшись, пользуясь случаем, поклянчил Снеговик.

 – Неприлично же.

– Нормальные сани.

– Неприличные.

– Нормальные.

– Неприличные.

Дед Мороз махнул рукой, мол, спорить с тобой бесполезно, и затих. Кустистые брови, усы, борода скрывали его мысли и чувства, но узорчатый иней, мало-помалу проступающий на окнах, выдавал настроение.

«Мудрует чего-то… – опасливо подумал Снеговик и убрал мешок с оставшимися письмами под стол.