Разбуди мое сердце

 – И так как мы с Алевтиной любим друг друга и наши отношения серьезны, я сделал ей предложение.

– Ты не рад, папа? – наигранно изумилась Аля. – А почему?

Ни разу до этого дня Глеб Сергеевич не задумывался о том, что у него может появиться зять, то есть он вообще никогда не отягощал себя мыслями о личной жизни дочери. Но если бы ему пришлось напрячь воображение, помечтать, то картина получилась бы следующая: Аля выходит замуж за состоявшегося, обеспеченного бизнесмена не моложе сорока лет, с которым он, Воробьев, отлично ладит, компанейски пьет пиво после футбольных матчей и имеет огромное количество общих тем для деловых разговоров.

– Браку не бывать, – категорично ответил Воробьев, считая происходящее абсолютным бредом. – Родительского благословения я тебе не даю.

– Папа, – улыбнулась Алька до ушей, – я – совершеннолетняя и, если захочу, выйду замуж хоть за Деда Мороза.

– Я вашу дочь люблю, – встрял Костик, – и сделаю ее счастливой.

– После дождичка в четверг, – выстрелил Воробьев, махнул в сторону двери и добавил: – Все, аудиенция закончена, марш работать, я сегодня плохо себя чувствую и глупости выслушивать не намерен.

– Да, мы пойдем работать, – согласилась Алька, проигнорировав выпад отца. – Я предполагала, что ты будешь против, и хочу подчеркнуть: моя свадьба – вопрос решенный. Я очень счастлива.

Ее глаза сверкнули, и Андрей попытался определить природу этого блеска. Действительно так сильно влюблена? И никакие преграды даже настроения не испортят? Или Алевтина Воробьева стойкий оловянный солдатик?

– Мы с тобой дома поговорим! – гаркнул Глеб Сергеевич, повернулся к менеджеру Косте и особым мягким голосом, как будто перед ним стоял пятилетний мальчик, произнес: – До свидания, молодой человек, идите и занимайтесь сбытом стирального порошка, а то продажи падают, а мне очень не хочется наказывать виновного…

Алька фыркнула, крутанулась и направилась к двери, «отличник» зашагал следом.

– Мне тоже пора, – сказал Андрей, поднимаясь. Скинув костюм Деда Мороза, он оставил его в кресле.

Но Воробьев, томимый новостью, не собирался отпускать друга, похмелье неожиданно отступило, но взамен образовалась проблема, забыть о которой не представлялось возможным.