Мадемуазель Судьба

 – Я хочу знать адрес этого родственника и номер его телефона. Кстати, почему ты звонишь не со своего мобильника и твой номер не определяется?

– А у меня мобильник разрядился, – беззаботно ответила Валька.

– Адре-е-ес. Я жду адре-е-ес, – нараспев напомнила Наташа.

– Ой, что-то стало плохо слышно… – Валька оторвала трубку от уха, моля о прощении, возвела глаза к потолку и продолжила: – Совсем не слышно, говори громче…

Как назло, никаких шумовых эффектов в качестве оправдания она предъявить не могла, поэтому еще раз пожаловалась на помехи, покричала «алло, алло» и прервала разговор.

Положив телефонную трубку на покрывало рядом с собой, Валька посмотрела на окно и хорошенько отругала себя за обман. Но что она может поделать? Ничего. Это всего на несколько дней. Не должна же она подводить Казакова…

«А Наташка думает, что у меня тайный роман с Сергеем. То есть она не знает, что его зовут Сергеем, но это не важно… Наверное, он еще приедет к Юрию Яковлевичу, наверное, приедет…»

Глава 3

Тутух-тутух, тутух-тутух, тутух-тутух…

– Горячие сосиски, бутерброды, чипсы, кока-кола, свежие журналы! – раздался крикливый голос проводницы.

Тутух-тутух, тутух-тутух, тутух-тутух…

– Молодой человек, покушать не желаете? – заглянув в купе, спросила дородная женщина в униформе. Она с любопытством уставилась на здоровенного, широкоплечего, хмурого мужчину, неотрывно смотрящего в окно. Вагон битком набит, а тут пусто, видать, четыре полки оплатил, чтобы ехать в одиночестве. – Горячие сосиски, бутерброды… Есть водка.

Встретив тяжелый взгляд зелено-коричневых глаз, она ухватилась за металлическую тележку и благоразумно дернулась вперед.

– Подожди, – остановил ее хриплый голос. – Давай водку и бутерброды.

Наклонившись, женщина приподняла небольшое махровое полотенце и достала прохладную бутылку с яркой этикеткой: тут и березы в ряд, и заливистый соловей, и положенная надпись: «Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью». Но этот мужчина явно плевал на все предупреждения – такая глыба от бутылки водки и не вздрогнет, не то что дохлики из соседнего купе.

Спросить, с чем пассажир предпочитает бутерброды, женщина не решилась, просто положила на стол три куска хлеба с колбасой, обтянутые пищевой пленкой, сгребла со стола деньги и вылетела в коридор, проклиная про себя ненавистную работу, душные вагоны и «чертовых бандюганов, заполонивших весь белый свет».