Белка в колесе фортуны

– Не знаю, – смутился тот, – захотелось… Вы же сами говорили, что богатые люди могут себе позволить пять минут маразма в год, ну вот я и позволил…

– Но есть два «но» – ты не богатый человек, и в этом году твой маразм уже побил все возможные рекорды.

– По вашему завещанию мне полагается двести тысяч долларов плюс ежемесячные проценты со счета в банке, только не говорите, что передумали, я уже все распланировал и даже пообещал дать денег в долг приятелю из соседней деревни.

– Хочу тебя огорчить – в ближайшее столетие я умирать не собираюсь, – усмехнулся Карл Антонович.

– Мой приятель тоже, и он сказал, что подождет, – парировал Филипп.

– Немедленно иди и выпусти ее.

– Зачем? Через полчаса все равно обед…

Карл Антонович поджал губы и указал дворецкому на дверь. Тот, укутавшись пледом, точно гонимый революционер, гордо прошествовал в коридор, охнув при этом только два раза.

– Ну что ты будешь с ним делать, – покачал головой Карл Антонович и протянул руку к телефонной трубке.

– Позвольте, я выпущу вас из плена.

Перед Катей стоял высокий черноволосый молодой человек лет тридцати-тридцати трех. Глаза искрятся смехом, губы расплываются в улыбке, на подбородке ямочка. Рядом с такими мужчинами Катя всегда терялась, но только на десять секунд.

– Спасибо, конечно, но я все равно никуда не тороплюсь. Два километра по грязной дороге до остановки маршрутного такси – не слишком-то приятная перспектива.

– Жаль, я не знал, что вы приедете сегодня, не то обязательно встретил бы вас. Карл Антонович любит совершать экстравагантные поступки и считает, что трудности закаляют характер, так что я давно ничему не удивляюсь… и вам не советую…

– А Карл Антонович это…

– Карл Август фон Пфлюгге.

– Ну да, я так и подумала, – закуривая сигарету, сказала Катя.

– У нас не принято курить, – мягко улыбнулся молодой человек, – во всяком случае, в доме.

– А я скажу, что это вы надымили. Ну как? Испугались?

– Нет, – он усмехнулся и вошел в комнату. – Позвольте представиться – Вадим.

– Давайте я скажу эту дурацкую дежурную фразу – «Очень приятно!», – едко заметила Катя, – и с любезностями можно будет покончить. Не так ли?

– А вы очень необычная девушка, Катя…

– Буду считать это комплиментом, и, кстати, не думайте, что я удивлена вашей осведомленностью.