Хроники Хорнэльда. Дар силы

 – Ничего такого!

– Верю, – кивнула Инка, изо всех сил стараясь хотя бы выглядеть серьезной. Она прекрасно знала, что их общий друг не станет

24

Дар Силы

«клеить» подругу-землянку, но как бы та сама не попала под действие чар его удивительной харизмы. – А если честно, он очень хороший друг, как и все Хранители.

Леночка задумчиво переплела пальцы, глядя в пол.

– Я не совсем понимаю, как себя вести. Именно потому

что он, с одной стороны – ваш друг, с другой – все-таки представитель правительства.

– Вот еще новости! – фыркнула собеседница. – Как себя с нами

ведешь – так и с ним веди. Если хочешь, чтобы на светской игре

всё не закончилось – то честно и просто. Будешь хитрить – он тебя

живо раскусит: он же Хранитель.

– В том-то и дело, – покачала головой Леночка и вздохнула сокрушенно. – Это вы у нас одаренные, даже у Ольги есть эти ее ме-диумские способности…

– Э-эй! Ты чего это? – собеседница сдвинула брови.

Но девушка сама понимала, что сморозила глупость. Ст о ит

впредь следить за шальными мыслями. Еще не хватало с друзьями

разругаться!

– Прости, Инка, не подумала, – призналась она.

– Я не сержусь. Но и ты не поддавайся, – предупредила Хранительница, и тон ее звучал угрожающе. – А еще лучше – поезжай

к Жюли. Она тебе и посоветует, и подскажет – всё, от слов до шпилек.

«Заодно и от мыслей ее дурацких отвлечешь…» – добавила

она уже про себя.

на скромную землянку, ее не удивляло – ее гораздо больше беспокоило состояние Джулии. А нет лучше способа переключиться

с мрачных размышлений, чем сплетни и болтовня, хотя бы на время, пока не придет в голову более удачная идея. А они пока посо-вещаются с Сашкой, как спасать друзей.

Алексей сидел у окна и созерцал проплывающие снаружи

по воздуху редкие аэромобили.

сумерки, а он всё еще не мог заставить себя покинуть уютное кресло. Друзья разбрелись кто по делам, кто развлекаться, но он вежливо отклонил все приглашения, и не потому что был шибко занят.

Но никто не стал ни спорить, ни уговаривать: молодой человек от-25

Юлия Каштанова

личался тем, что совершенно не умел скрывать собственные мысли

и чувства, когда дело касалось близких, как сейчас.