На отшибе всегда полумрак

Расмус хотел уже что-то сказать, но Чак продолжил:

– А вообще записи старые, так скажем, мир новых умных технологий берет свое, так что нужно проверять телефон. Другой техники на месте преступления не обнаружили. Я обзвонил номера из записной, сколько успел. Многие телефоны отключены, а те, кому дозвонился, вообще ее не помнят. Вот и вывод – разовые знакомые, а не близкие друзья.

– Ясно. Таким образом, на сегодня у нас ни подозреваемых, ни свидетелей, ни улик, – подытожил Расмус. – Агнес, когда будет отчет по отпечаткам?

– Ох, не скоро, Ален, – удрученно протянула женщина, предчувствуя его реакцию на этот ответ.

И она не ошиблась.

– Что это значит? – возмутился детектив.

– В ее квартире все было усеяно отпечатками, множеством отпечатков. Она, наверное, не убиралась там месяцами, а может, и годами, – рявкнула Агнес в ответ на грубый тон напарника.

Детектив ничего не ответил, молча направился к выходу.

– Спасибо, коллеги, за работу, все свободны на сегодня, – сказала Агнес вместо него.

Ален упал в свое скрипучее кресло и уставился в потолок. Это убийство может стать шансом, светом в конце туннеля, или изничтожить в прах все его надежды и планы. У него нет времени, совершенно нет времени на проволочки. Шеф следит за каждым шагом, за каждым решением. А все, словно сговорившись, ведут себя как на курорте. Они что, не понимают, что в этот раз надо делать огромные шаги вперед, а не семенить на месте?

Интересно, почему это дело шеф передал ему? Хочет проверить его компетенцию, сомневается в нем? Черт, черт, черт! Дурацкое дело, и так не вовремя.

Настолько не похоже на остальные преступления, с которыми он сталкивался столько лет подряд.

Его мысли, словно шальные искры петарды, метались в разные стороны, чувство неуверенности разрасталось внутри. Если он не справится с делом, то что? Он до пенсии будет копаться с наркоманами и бомжами? Детектив чертыхнулся и постарался сосредоточиться на деле.

В преступлении всегда есть цель, задуманная или спонтанная, мотив, пусть и самый изощренный, но тот, который прослеживается в деталях.

Так писали в книгах по раскрытию убийств. У детектива после первого взгляда на место преступления должен сформироваться образ, портрет преступника и картина, пусть и не полная, но схематическая картина убийства. Все прославленные детективы утверждали, что они интуитивно знали, кого ищут, оставалось только свести детали воедино и подтвердить выводы уликами.