Империя в огне. Тайны Империи. Часть 2

Та смотрела на него выжидательно, а он собирался с мыслями…

– Вот вы где! Снова ото всех прячетесь?

Веселый голос исса разбил хрупкую романтику момента на тысячи осколков. Кэрри вздрогнула, легкий бокал, чиркнув по камню

парапета, полетел вниз. Ингис побледнел, сжимая кулаки.

– Что-то случилось? – непонимающе осведомился Джеймс, оста-навливаясь в дверном проеме, потом внимательно взглянул на девушку, слегка нахмурившись. – Помочь чем-нибудь?

– Нет, уже не стоит, – пробормотал молодой барон и быстро

покинул балкон, коротко извинившись перед собеседницей.

Его

нервные шаги очень скоро затихли в глубине дома.

Исс и девушка переглянулись, Кэрри одарила нарушителя спокойствия укоризненным взглядом, исс ответил удивленным. Догонять Ингиса девушка не решилась, излагать Джеймсу (да и кому бы

то ни было, кроме Джэнсона) суть проблемы она не хотела. Так что

прерванному разговору так и не суждено было продолжиться.

– Пойдем в дом? – предложил исс после паузы, не позволяя ей

прийти в себя.

 – Ольсен ждет, невежливо оставлять хозяина в одиночестве надолго.

Девушка едва не высказала ему, что она думает по поводу его «вежливости», но сдержалась. А в гостиной вместо Ингиса она обнаружила

Алекса, который расцвел в улыбке, а на прямой вопрос о брате сообщил, что тот уехал кататься верхом и когда вернется – неизвестно.

19

Юлия Каштанова

Домой Кэрри возвратилась уже за полночь, ибо обед плавно перетек в ужин; Алекс, за отсутствием брата, повел девушку показывать

дом, а когда они вернулись на поздний кофе, было уже темно.

В по-чтовом ящике аспирантской квартиры, откуда она так и не потруди-лась забрать вещи после экзаменов, обнаружилось письмо в простом, но изящном конверте. Вытащив его вместе с почтой, Кэрри весьма

удивилась. Неужели Ингис решил таким экстравагантным способом

убедить ее продолжить прерванную беседу? Любопытно…

Как ни странно, почерк в письме был незнакомым, а сам стиль

напоминал имперский, но по вычурности его превосходил.

Значит, кто-то из местных. Примерно две трети письма занимали простые

и строгие, при этом изящные эпитеты в ее адрес (а само послание

представляло из себя довольно неплохой рондэль), а треть – приглашение сходить в театр от трепетного поклонника ее талантов из

университетской группы. Предлагалось встретиться на следующий

день вечером возле главного корпуса.