Хроники Хорнэльда. Мир за Пределом

– Не могу поверить! – послышался голос Картейна. – Телон?

Юноша поднял голову, обратив к ним измученное лицо.

– Дядя?

Мужчина соскочил с коня, бросился к юноше и обнял его, успокаивая. Винтл нахмурился и сперва вопросительно взглянул на Лайтона (тот только руками развел), потом на Джулию. Девушка сама была

не в восторге от происходящего, ее терзали предчувствия и не до конца оформившиеся видения. А еще ее беспокоило, что молодой лорд

слишком уж сильно полагается на нее. Она ведь только посол, да и то –

тайный, она – не волшебница.

переносить мечты на бумагу, чем в жизнь. Может, ему посоветовать

то же самое?

– Успокойся, мальчик, – ласково говорил Картейн, – и расскажи, что случилось.

– Там, в доме… сестра и мама… обе мертвы… – задыхаясь от слез

и усталости, говорил тот, – я еле успел убежать… они гонятся

за мной, дядя… они гонятся… – его плечи дрожали от едва сдержи-ваемых рыданий.

Винтл еще сильнее помрачнел. Мужчина, обнимая племянника за плечи, так же ласково, но уже более настойчиво спросил: –

Что произошло?

62

Мир за Пределом

– Я не… я не знаю, дядя, – тихо ответил юноша, – я вернулся

домой с охоты и увидел, что дверь снесена с петель, окна разбиты…

Я вбежал в дом… я звал, но никто не отозвался… Тогда я зажег

свечу и увидел… Они мертвы, дядя! Обе растерзаны!.. И то, что это

совершило, еще было там. Я выскочил из дома и… услышал крик.

Отец кричал, чтоб я бежал подальше… Они погнались за мной, те

твари… они были похожи на клочья тумана, только глаза горели…

Они до сих пор ищут меня… но за что? За что?.. – слова вновь сме-нились нервными всхлипами.

– Я не знаю, Телон, но теперь ты в безопасности, – голос Картейна был по-прежнему спокоен и ласков, но взгляд ожесточился. –

Что будем делать, мой лорд?

Винтл растерянно посмотрел на Джулию, та пожала плечами

и соскользнула с коня на землю. Пришлось применить дар, чтобы

утешить подростка: тот мысленно сжался в клубок и не позволял «осмотреть» себя.

прикосновение силы развязало путы ужаса, юноша начал приходить

в себя, хотя все еще был сильно напуган, и отделить настоящие воспоминания от разыгравшегося воображения было делом нелегким: пришлось потратить примерно четверть часа, чтобы разобраться.