Тенлис Хилл. Проклятие

– Что за хрень? – дрожащим голосом произнесла Роуз, нащупав руками в вязкой жиже человеческую ногу. Взгляд забегал по синюшной коже подростка с остекленевшими глазами.

– Боже…Это же Тони… – прошептала она, продолжая в упор таращить глаза на теперь уже мёртвого одноклассника.

Его излишне худощавое телосложение теперь выглядело ещё более неестественным. Светлые волосы, перепачканные в грязи и собственной крови, слиплись и закрывали половину его лица, но глаза были открыты и устремлены в чёрное небо.

Задыхаясь от подступающей тошноты, Агата безуспешно пыталась нащупать пульс на посиневшей коже, но, как и ожидалось, его там давно уже не было.

Девушка ухватилась за куртку трупа и, зарычав от напряжения, вытянула тело из лужи, образовавшейся от стремительного ливня. В этот момент рука Тони, сжимающая маленький цветок, упала ей на колени.

– Соберись! Нам нужно сообщить шерифу Уитмор… – не отводя взгляда от трупа, Агата дрожащими руками достала свой телефон и набрала номер полицейского участка, прислонившись к стволу клёна.

 Сообщив о своём примерном местонахождении, девушка включила слабый фонарик, продолжая сидеть с каменным лицом посреди леса, и только крупные слёзы, стекающие по щекам, выдавали настоящие эмоции.

Дальше всё происходило словно в тумане. Местная полиция мчалась по ночному городу, разбудив всех жителей Тенлис Хилл своей неумолкающей сиреной. На заднем сиденье, бледная как призрак, сидела Агата, которая не могла оторвать глаз от перепачканных грязью рук. Ей казалось, что это настоящая кровь, и теперь она никогда не смоется с дрожащих ладоней.

Агата давно не испытывала чувство страха, считая его слабостью. Но пережитое этой ночью словно клеймо отпечаталось в сердце, оставив след на всю оставшуюся жизнь. В голове роились несвязные мысли, вопросы, на которые не находилось ответа, и страх, панический, удушливый, не дающий обладателю шанса на спасение. Чтобы отвлечься от мучительного чувства, Агата достала из кармана золотые часы, надеясь занять руки хоть чем-то.

– Стоят… Часы стоят…

«Они оповестят о беде» – слова старухи Эвердин продолжали крутиться в голове, словно проклятие, которое не снять никаким заклятием. Девушка злобно трясла безделушку, ударяя пару раз по колену, но молчаливые стрелки не двигались с места, остановившись на отметке «полночь».

– Приехали, – сообщил наконец шериф, открывая задние двери.

У дома стояла бледная мать, которая была взвинчена до предела после звонка полиции.