Хроники Хорнэльда. Синий камень

Кораблик качнулся еще раз, нос его задрался к небу, а потом плавно

вниз заскользили деревья, коробочки небоскребов, облака… Все быстрее, быстрее… Вот мелькнули верхние перышки облаков и инвер-сионные следы; воздух вокруг помутнел, земля внизу сперва стала

похожа на закругленный макет, потом на карту – и вот вокруг раз-лилась темнота вечной космической ночи, а на экранах остался полукруг, подернутый голубоватой дымкой. Корабль вырвался в космос.

Джулия на несколько мгновений забыла обо всем: настолько завораживающим было зрелище.

на гигантский круглый факел ослепительно-белого цвета. Она из-ливала потоки лучистой энергии на систему, и казалось, что если

подлететь к ней поближе, можно увидеть Врата вечности… Мимо, совсем рядом, проплывал, медленно вращаясь, метеоспутник, чуть

поодаль парила в пространстве станция. Планеты, величественные

и в то же время почти игрушечные из-за расстояния, висели в пространстве, напоминая настольную модельку для медитации.

Земли казалась черной, расцвеченной ярким оранжевым бисером

– там была ночь, другая половина – голубовато-дымчатой. И обе половины медленно перекрашивались, отсчитывая сутки. У Джулии

захватывало дух от невероятного зрелища, она чувствовала себя

90

Синий камень

почти творцом, видящим мир со стороны. Она не сразу полетела

к Луне, а сделала несколько витков вокруг родной планеты.

такого зрелища и невероятной гаммы переполнявших ее чувств

стоило терпеть перегрузки, бороться со страхом и ленью и определенно – бороться с теми, кто попытается ее этого удовольствия

лишить.

– Нагулялась? – засмеялся Эрик, когда девочка наконец направила корабль к указанной точке.

– Не-а, – не пытаясь скрыть восторг, отвечала Джулия. – Но учиться тоже надо. Да и Алексу не терпится спихнуть меня с кресла!

Она переключила двигательную систему и, отправив кораблик

в свободный дрейф, занялась расчетом курса.

будет свой корабль – и вот тогда она оторвется по полной! Эрик, будто расслышав в очередной раз ее мысли, тихонько усмехнулся.

Он прекрасно помнил свой первый полет, и что он тогда чувствовал, поэтому и не торопил подругу. Он верил старой поговорке: тот, кто единожды побывал в космосе, никогда этого не забудет

и либо влюбится в него всей душой, либо возненавидит.