Хроники Хорнэльда. Синий камень

Это что-то из мрис-ских легенд, я в них не силен…

– Ничего себе! Значит, будущие наши защитники! – поддержал

человек и протянул руку. – Меня зовут Джером. Это Вуля, Ристана

и Гийом, – представил он остальных своих друзей. – Прозвища себе

уже придумали?

– Зачем? – нахмурилась Джулия.

– Так принято. Мы не всегда представляемся именами, особенно

в бою, – пояснил собеседник, улыбаясь. – У наренов такая тради-ция. Каждому бойцу полагается особое имя, которое больше всего

85

Юлия Каштанова

соответствует его натуре.

не наренские земли, так что мы выбираем сами. И советую вам

над этим подумать, а то остальные как-нибудь вас обзовут и потом

уже не отвяжетесь.

– А, вроде никнейма, – понимающе кивнул Алексей. – Чтобы проще было опознавать друг друга. А какие они могут быть?

– А какие пожелаете, – пожала плечами Вуля, обладательница

певучего низкого контральто. – У наренов это обычно связано со

стилями боя, у нас в ходу всякие цветочные имена, у мрисов – названия самоцветов… А у вас?

Джулия задумалась.

бы произнести жители других планет?

– Я подумаю, – пообещала она. – До следующего занятия постараюсь что-нибудь изобрести.

– Главное, покороче и попроще! – засмеялся Гийом. – Иначе

пока кто-нибудь будет тебе кричать что-то вроде «Весенний-лист-увядший-на-склоне-холма-в-дождливый-день,обернись!», ты успеешь получить по голове десять раз… либо сама сообразишь раньше.

– А что, бывали такие случаи? – поддержала шутку Джулия.

– В нашей группе – нет, но слухи ходят…

– Да ладно тебе заливать! – послышался новый, незнакомый голос за спинами. Судя по радостным приветствиям, появился новый

«член шайки». Девочка обернулась и заметила еще одного мриса, немного старше ее, черного с белым лицом и ярко-изумрудными

глазами.

– Я тоже сочинитель, – вступилась за нового знакомого Джулия.

– Может, мы так опытом обмениваемся?

– Ого! – удивленно и уважительно хмыкнул «черныш». – Кажется, в наших рядах завелся дипломат! Что ж, дерзайте, юная леди! Вы

владеете таким оружием, которое куда острее нашего! – он поклонился и, взяв ладонь собеседницы в свою лапу, коснулся лбом ее

пальцев.