Преврати меня в робота

А я, в свою очередь, не спрашиваю ничего об отцовских делах и не могу даже думать о том, чтобы появиться в «его» местах: дорогих ресторанах, бильярдных клубах и подобных пафосных заведениях для богатых и высокопоставленных людей. Этот договор никогда не нарушался. Он позволяет нам обоим вести ту жизнь, которая нас устраивает. Отец – крупный чиновник и один из учредителей Капсулы, он очень влиятельный человек, а я в его кругах никогда не вращалась. Я живу той простой, свободной и относительно безопасной жизнью, которая мне нужна.

Отец никогда не вмешивается в нее.

А теперь вмешался, да еще и так: через своего помощника, как будто слишком занят, чтобы позвонить собственной единственной дочери! И я воспринимаю это как вызов.

– Я пойду в его ресторан, – говорю я Хлои. Это решение пришло мгновенно, и в ту же секунду я снова становлюсь спокойной, словно опять безмятежно созерцаю рассветное небо над капсулой.

Конечно же, Хлои разражается потоком негодующих восклицаний:

– Да ты с ума сошла? Ты же все еще больше усложнишь! Ты хочешь конфликта?!

– Нет.

Я хочу все прояснить. Мне не нравится, что отец наплевал на наши правила, – невозмутимо отвечаю я и начинаю перебирать в уме варианты самых роскошных нарядов для появления в пафосном ресторане. – Любой договор должен работать одинаково для обеих сторон, разве нет?

– Да, но это же мистер Норсуорт… – в это имя подруга вкладывает все возможное трепетание перед величием и властью моего отца.

– Это не значит, что ему можно делать все, что угодно, – с нажимом говорю я, хотя и знаю, что это звучит неубедительно.

Ведь именно такое впечатление о себе у всех отец и создает. Но я все-таки его дочь, и бояться разозлить собственного отца не собираюсь.

Хлои не впечатлила моя решительность, она явно сомневается и побаивается, но долг лучшей подруги берет над ней верх:

– Может, пойдем хотя бы не сегодня? Я еще не отстрадала по своим проблемам с Сандаром.

– Почему же? Сегодня отличный день, и у нас как раз все равно нет работы на ближайшую неделю.

Заодно выясним, почему.

Отец ведь не может не знать о задержке отбора в моей команде, если вообще не сам его организовал. А такое вполне может быть. Вопрос только, зачем.

– Но если не хочется, можешь не идти, – добавляю я. Хлои с яростным негодованием молчит и хмурит брови. «Никто еще не оскорблял меня сильнее», – читается в ее взгляде.

Готовность подруги поддержать меня приободряет лучше, чем выпитое кофе.