Вирус

Они проходили по безлюдной набережной мимо лавочек, прежде обычно занятых смеющимися людьми, а сейчас обмотанными предупреждающими бело-розовыми лентами. Молчали.

Навстречу промчался одинокий велосипедист, заставив Лесю отпрыгнуть с тротуара на газон – подальше от возможного контакта. По-прежнему молча.

Вечером Леся немного отошла, оттаяла после того, как Вова, намеренно игнорируя ее бурчание, повязал фартук и испек кособокие блины. Они даже посмотрели кино, а утром парень, небрежно чмокнув подругу в щеку, укатил по каким-то важным делам, оставив ее слегка обиженной: какие дела могут быть важнее их любви?

Несколько дней после его отъезда Леся мучилась дилеммой: пускать или не пускать его снова? Однако через неделю соскучилась, затосковала и уже сама стала придумывать повод его зазвать, желательно не потеряв при этом лицо.

Леся злыми кулачками растирала слезы по лицу. Ольга бы сказала, что это пустяк, но для Леси отказ Вовы равнялся падению метеорита в заботливо высаженное поле кукурузы.

А ведь она всего лишь попросила любимого приехать и сходить с ней за продуктами: припасы кончались, а одна Леся идти боялась. Ну, не сказать, что прямо боялась, но она выстроила ситуацию очень удобно для своих планов, поэтому теперь должна была бояться. Да так, что сама начала верить, будто на улице действительно опасно. Лесе стало казаться, что стоит ей выйти в магазин, как на нее нападут хулиганы и отберут пакеты с едой. Хорошо еще, если не побьют.

Только Вова мог спасти, выручить, сводить ее в магазин – и получить в благодарность постель, завтраки, нежность и заботу.

Проплакавшись и выпустив обиду, девушка решилась отправиться за покупками. Маска, санитайзер, перчатки – все как положено. Боже, как же неудобно в перчатках! Их шуршание сводило с ума, руки моментально вспотели. Но уж коли заявила всем, что боится, то надо бояться по полной.

Леся осторожно костяшкой мизинца нажала кнопку вызова лифта, аналогичным образом кнопку первого этажа, тем же мизинцем с трудом открыла тяжеленую подъездную дверь и вышла.

Она озиралась по сторонам, узнавая и не узнавая собственный двор. Как же давно не выходила – успела отвыкнуть!

У первого подъезда работник в белом медицинском скафандре обрабатывал какой-то смесью из трубы перила и ступеньки.