Седьмой кувырок

Шура настолько привыкла к папиному присутствию, к тому, что она солнышко и центр Вселенной, что другой жизни для себя не мыслила. Ей казалось, что папа принадлежит ей без остатка. Он всегда был рядом: стоило заболеть – он дежурил на стуле по ночам, измеряя температуру; когда плакала – по-мужски неловко обнимал и шершавыми руками гладил по голове, а она замирала от счастья…

Когда Шура подросла, в их жизни начали появляться другие люди. Так, зачастила соседка Маргарита Степановна – старая, некрасивая и излишне вульгарная, на Шурин придирчивый взгляд.

Она не отставала от папы и звала его то починить полку, то прибить гвоздик. Отец закрывал дочку на ключ и говорил, что скоро вернётся.

– Людям надо помогать, правда? – извинительно пояснял он после.

Шура хмуро кивала и включала мультик. Пока мультяшные герои баловались на экране, она злилась и плакала. Безболезненным для неё был только уход отца на работу – он трудился технологом на заводе электротехники. Это была даже своеобразная дочерняя гордость: раз отец придумывает разные приборы, значит, он – учёный.

А это очень важная профессия!

Иногда папа приносил домой какие-то чертежи, раскладывал на полу и ползал по ним с линейкой и карандашом. Шура понимала: папа занят, и не мешала ему. Она прекрасно знала, что, закончив, уставший, но довольный мужчина посвятит ей все оставшиеся до сна минуты.

В школе Шурке нравились точные науки, зато элементарно выучить стихотворение удавалось с большим трудом. Наблюдая за дочкиными мучениями, папа не раз вздыхал и брался за учебник сам.

Он снова и снова, раз за разом читал предложения вслух, а Шура послушно повторяла.

Тем временем соседка стала появляться в их доме с беспрецедентной регулярностью, чем немилосердно бесила девочку. Щадя чувства дочери, отец предпочитал встречаться у подруги, но даже эти папины отлучки раздражали Шуру: сидеть дома в одиночестве она не привыкла.

На первых порах соседка пыталась подружиться с девочкой. Как и большинство женщин, она полагала, что ключ к сердцу мужчины лежит не только через желудок, но и через дружбу с его детьми.

Вот только Шура совершенно не проявляла никакого интереса ни к одному человеку, кроме отца, заменившего ей весь мир.

Однажды, придя из школы, Шура обнаружила навязчивую даму сидящей за столом на их с папой кухне. Посередине жёлтой скатерти возвышалось какое-то блюдо, прикрытое полотенцем. От тарелки исходил аромат теста и яблок.