Танцующие на каблуках

В дорогих черных и приглушенных зеленых цветах. Просторно и просто. Большой стол, отделанный черным металлом, за спиной легкие конструкции стеллажей до потолка, панорамные окна, прикрытые темными жалюзи со стилизованным цветочным принтом. Пара напольных инсталляций: одна напоминала водопад за стеклом, вторая панно из зелени по стене до потолка. Егерь предположил, что место свое они занимали не из-за красоты, больше из функционала: увлажнять, освежать воздух, снабжать кислородом. Место для бесед – отдельная зона. По всей видимости, хозяин кабинета частенько предпочитал беседовать, не давя на гостя из-за стола руководителя.

Три комфортных мягких кресла и стол нормальной высоты, а не низкий кофейный, к которому так неудобно тянуться за чашкой. Георгий Леонидович перешел к одному из кресел и жестом пригласил гостя.

Почти неслышно в кабинет вошла секретарь. Беззвучно, не совершая даже колебаний воздуха, поставила по чашке эспрессо пред Егерем и шефом. Очень хорошего кофе. Егерь с удовольствием втянул носом аромат.

– Я благодарен вам, Ваша протекция помогла мне взять оба этих дела для расследования, – все-таки решил поблагодарить Егор. Хоть и был убежден, что в любом случае заполучил бы дело Дикого. От хлопот его избавили.

Георгий Леонидович кивнул, принимая благодарность и, не теряя времени, начал:

– Возможно, это прозвучит странно, но с моим братом у нас была ментальная, интуитивная, почти мистическая связь. Да, я знаю, все братья и сестры-близнецы говорят что-то подобное. Но у нас действительно особый случай.

Мы не просто братья-близнецы, нас растили, как одного человека.

Егерь слушал внимательно. Изо всех сил старался понять, что не дает покоя человеку, похоронившему брата и получившему ответ, почему тот умер.

– У отца была навязчивая идея, что наследник должен быть один. Он работал в советские времена в гособеспечении министерства, все нажитое прятал в матрас и между половиц. В основном это были золотые изделия и драгоценные камни. Своеобразный сундук с сокровищами.

 – Георгий Леонидович рассказывал семейную, интимную историю, не все бизнесмены его уровня захотят делиться такими подробностями. Но голос мужчины звучал ровно и спокойно, как у человека, определившегося и не отступавшего от цели.

– Делить свое сокровище он не желал. Мы у него единственные и очень поздние дети от третьей супруги, существенно моложе него. С головой у отца было не в порядке. К психологам тогда не ходили, – Георгий Леонидович сделал небольшую паузу.