Танцующие на каблуках

Кудрявый, словно Иванушка из сказки, начальник отделения милиции Советского района Нефедов Александр Сергеевич, голубоглазый, румяный и дородный, радостно приветствовал Егора, выскочил из-за стола пожимать руку, велел подать чаю.

Егор отметил искреннюю радость и баночку с супом на тумбочке. Ранний обед или поздний завтрак. Стало быть, у бывшего следователя как минимум есть тот, кто эти баночки ему готовит. Он вообще походил на счастливого, довольного жизнью человека. Редкий кадр в их профессии.

– Дело открыли снова? – ничуть не расстроился Александр Сергеевич.

Очевидно, он считал, что тогда он сделал все, что мог, совесть его чиста, а сейчас и вовсе дело его не касается. – Новые улики обнаружились или брат давит?

– Появилось еще одно убийство. Похожее. – Егерь не сразу поймал себя на мысли, что говорит об убийстве Дикого, а не девушки. Он поправился. – Два убийства. Похожим образом связанная девушка и молодой мужчина с инфарктом.

Александр Сергеевич сел в свое кресло, стал грустным.

– Это, получается, серийный маньяк, что ли? – Егерь прям видел, как под шапкой кудрей шевелятся извилины. Он, кажется, начал понимать почему Нефедова из ФСБ поперли. По нему же, как по открытой книге, читать можно. Все, что он думает и что чувствует. Открытый и наивный, как лапоть. – Не может такого быть. Об этом только в книжках пишут. Никто того мужчину не убивал. Там и ран-то никаких не было на теле. Инфаркт, как инфаркт. Если бы от президента не позвонили, дело бы вообще только по девушке шло.

А Юрия еще и убийцей сделали, по неосторожности.

Егор внимательно и молчаливо слушал. Одобряюще кивал головой, давая человеку рассказать самому. Впрочем, Нефедов и не собирался что-либо скрывать.

– Мы тогда за месяц всю его жизнь раскопали до пятого колена. Расписание каждого дня знали, даже на какие страницы он заходил в соцсетях. Всех любовниц и их шавок и даже любовниц шавок любовниц выявили. Всех, с кем он на улице случайно столкнулся! Не убивал его никто, – бывший следователь нервничал.

Не из-за возобновления дела. Он свято верил, что расследование провел как положено, согласно инструкциям. Сделал все, что мог. А Егерь теперь хоть до Америки землю рой, ничего он больше не найдет.

Нервничал Нефедов, потому что подобные преступления не укладывались в его картину мира. Такого не должно быть и все тут. Вот как дочка Егора никогда не верила в Деда Мороза, даже совсем малышкой, вот так и Нефедов не верил в маньяков.