Пробужденная

Хмыкнув себе под нос, я опустила глаза к учебнику и забыла о вновь прибывших покупателях, вспомнив о них, лишь когда надо мной нависла тень. Приподняв брови, вопросительно взглянула на виновников временного затемнения: все трое стояли вдоль прилавка.

Самый крупный и старший из них, протянул мне стопку книг. Взяв литературу, я не разглядывая её, проводила над счётчиком и цена высвечивалась в кассовом аппарате, а я упаковывала в плотную бумагу каждый экземпляр. Озвучив и получив оплату, я пробила чек и протягивала его покупателям, как в этот момент звякнул колокольчик.

Взглянув на вошедшего, у меня в груди похолодело и накатила тошнота.

Там стоял мой личный кошмар, по прозвищу Мидвар. Он был старше меня на год, учился в выпускном классе моей школы, был высок, по общим меркам красив и являлся полнейшей, беспринципной сволочью, который при всех своих «достоинствах» года два назад решил, что я вполне подойду на роль его девушки, ну а моё мнение на этот счёт его мало волновало.

Быстро приблизившись, Мидвар схватил меня за руку, которой я протягивала чек, второй рукой он вырвал его из моих пальцев и передал мужчине в коже. Затем потянул меня вдоль прилавка за собой, к дальним стеллажам.

Я не вырывалась и молча следовала за ним. Во первых, вид покупателей, которых мы оставили за спиной, говорил о полном их безразличии к несправедливым или противоправным действиям к кому бы то ни было, если только это не касалось их самих на прямую. Поэтому помощи я не ждала.

Во вторых, я ни за что не привлекла бы внимание мамы к этой ситуации. Она всё равно во всём обвинила бы меня, а Мидвар умел так искусно прикидываться положительным и располагающим к себе, что у меня аж зубы сводило, от его притворства и елейного голоса. Так что я плелась за ним, испытывая злость и страх, но не делая попыток прекратить этот произвол.

– Какого чёрта я должен приходить за тобой сам? – Зашипел на меня Мидвар, как только мы оказались у дальних стеллажей.

Он дернул меня на себя, при этом сам поворачиваясь спиной к проходу.

– Я ведь сказал тебе быть в семь у поворота на перекрёстке! Ты что бессмертная, совсем страха нет? – И он сжимая сильнее мою кисть, нагнулся ко мне ближе, смотря при этом зло и с издевкой.

– Я не твоя собственность.

Огрызнувшись, я высвободила руку из его тисков и смогла отступить на шаг. Меня слегка потряхивало от нервного напряжения, но я всячески старалась скрыть свой страх.