Дети из детского дома напротив

Может именно поэтому они с Жориком и не ладили…

– Статья в светлых и дружественных тонах, – наставляла она. –Громкий хочет финансировать журнал и оказать материальную поддержку лично Марку.

– Вы – прекрасный организатор! – улыбнулась Лика.

Несмотря на суровый взгляд, ее вычурную строгость и даже жесткость, требовательность, Елисея Павловна была профессионалом, ей можно было доверить, попросить совета. Она все делала прекрасно.

– Увы. Я лишь перебираю мусор в чужих спальнях.

Елисея Павловна грустно посмотрела в окно, вспоминая совсем иную работу, от которой, как она считала, был толк.

И пусть она не любила ностальгировать по прошлому, оно то и дело появлялось перед глазами и скользило нарочито медленно, как скользит последнее солнце в ноябре, прощаясь с небом.

Лучи солнца скользили сквозь безупречно чистое окно по стенам, в этом блестящем свете танцевали сотни пылинок, маленьких, крошечных, незаметных.

Утренняя сонная магия окутывала всю кухню, медленно покачивалась, словно в танце, задевая все вокруг, завлекая в свой танец под мягкую музыку утра.

Лика медленно и аккуратно нарезала овощи, что-то помешивала в кастрюльках. Она безумно любила готовить, но мало кто любил есть то, что она любила готовить.

Дверь резко хлопнула: мелодия тишины прекратилась.

В кухню ввалился Егор – старший брат Лики. Высокий, большой, словно медведь. Но самый добрый и заботливый, словно сказочный медведь. Они были очень похожи с Ликой: общие черты лица, одинаковый цвет волос, добрый характер, свойственное обоим упрямство.

Он неуклюже протиснулся между шкафами к столу. Кухня была слишком маленькой.

– Еда! – он хлопнул руками. Кто сам готовить не умеет, тот любит все то, что готовят другие. Егор знал об этом и всегда восхищался кулинарным талантом сестры.

– Ты сегодня рано. – Лика поставила на стол тарелки, в которых было перемешано что-то яркое, пестрое. Главное, чтоб красиво было.

– Всю ночь на ногах. По городу колесил.

Отдохну часа два и опять поеду. Напарник мой, Гришка, помнишь? – Егор махнул рукой. – Просился поменяться дежурствами. Чтоб я опять на выходные пропал.

Егор работал в полиции и чаще всего родным домом ему служил кабинет. Его постоянно не было дома: ночами, днями. В праздники. Летом. В Рождество.

И чувствуя свою вину, Егор старался вырваться из круга запутанных расследований, чтобы побыть дома, но не всегда получалось. Лика не обижалась.