Тайны мертвецов, или Новая история

 – О вас я могу сказать то же самое.

Ведь в её словах нет ничего обидного?

– Однако этот остров весьма далеко от суши. И полагаю, в дурную погоду сюда, должно быть, трудно причалить, – замечает мистер Гилсон.

– Да что вы, сэр, когда на море шторм, здесь не пришвартуешься никак, – отзывается моряк. – Остров изолируется от суши на несколько дней.

– Боюсь, как бы не начался дождь, – произносит Амелия Миллер.

– Да, мадемуазель Миллер, – соглашается с ней молодой доктор Эдуард Картер, – будет нехорошо, если погода испортится.

Он поправляет на носу очки, без которых видит очень скверно, вытирает капли моря, брызнувшие на высокий лоб.

Обращение «мадемуазель» удивляет мисс Миллер.

– Вы, наверно, француз? – спрашивает она.

– Э… нет, но моя мать была родом из Франции, – отвечает ей Картер.

– Была? О, тысяча извинений! – конфузится мисс Миллер.

– Что вы! Будет вам смущаться, это было давно и неправда. Я почти и не помню о ней.

Отца доктор Эдуард Картер и вовсе не помнит. Тот ушёл из семьи.

Пассажиры высаживаются на берег и следуют к замку. Их встречает дворецкий – элегантно одетый мужчина среднего возраста, всем своим видом выражающий почтение гостям. Вот только он похож на инквизитора, у него холодный злобный взгляд. Мужчину зовут Ричард Рассел. Рядом с ним его жена Эмма.

– Эмма, – злобно шепчет Рассел жене, – надеюсь, всё готово к приёму гостей? Смотри у меня! – Он сжимает руки в кулаки.

– Да-да, конечно, дорогой, – кротко отвечает миссис Рассел, запуганно глядя на мужа. Как всегда, она само смирение.

Вдруг среди гостей женщина замечает его, того самого Джорджа Стивена. Глаза её вспыхивают недобрым огнём.

– Здравствуйте, дамы и господа, – говорит гостям Рассел. – Не изволите ли следовать за мной?

– Рассел, вы? – Эванджелина Далтон безмерно удивляется встрече со знакомым дворецким.

– Да, мэм, – почтительно отзывается тот.

– И ваша жена тоже здесь? Вот уж не ожидала, что вы окажетесь тут!

– Да, мэм, мир тесен.

Все поднимаются по горной дороге, что извивается словно змея, входят в замок, и тьма поглощает их. Проникает ли хоть единый луч солнца сквозь эти окна с чёрными стёклами? О нет, мрак озарён единственно свечами в напольных красных канделябрах, в старинных люстрах на массивных позолоченных цепях на крестовом своде потолков.