Гарторикс. Перенос

– У нас с вами будет всего одна встреча, – спокойно сказала девушка. – Не хотелось бы провести здесь больше времени, чем необходимо.

С этими словами она встала, открыла дверь кабинета и прошла внутрь. Эштону ничего не оставалось, как последовать за ней.

Когда он вошел, она уже устроилась на диване перед пустым креслом. В успокаивающем полумраке кабинета ее странные водянистые глаза светились белым – так, словно у нее вообще не было радужки. Эштон поежился и сел за стол – не столько для того, чтобы просмотреть ее историю болезни, сколько чтобы не оказаться под прицелом белого взгляда.

– Обычно мы определяем необходимое количество сессий совместно с клиентом, – сказал Эштон, выводя на экран информацию о пациенте «AD082835-1000». – Для этого нужно сперва обозначить проблему…

– Никакой проблемы нет, – сказала девушка всё так же спокойно. – Вы аккредитованный психолог Центра Сновидений. Я обещала жене, что проконсультируюсь по поводу Переноса.

Ее диагноз даже не имел названия – только медицинский код из нескольких цифр и букв, индикатор поломки в определенном наборе генов.

– Расскажите, как вы узнали о своем диагнозе, Кайра, – мягко сказал он. – Вы же не против, чтобы я к вам так обращался?

– Так же, как все узнают о получении номера, – улыбнулась Кайра. – Мы ехали на гироскутере. Я отключилась и пролетела полтора уровня вниз.

– И там выяснилось, что ваш обморок не был связан с получением номера?

– Вы не представляете, сколько народу мечтает, чтобы это оказалась обычная опухоль мозга, – усмехнулась Кайра. – Все хотят жить вечно, но к внезапному наступлению бессмертия никто не готов.

– Вам объяснили ваш прогноз?

– Полтора года, – кивнула Кайра. – При условии, что я начну терапию. Сейчас уже меньше – это всё было два месяца назад.

Эштон осторожно откашлялся.

– Вы сказали, что хотите проконсультироваться насчет Переноса…

– Мне рекомендовали подаваться на Лотерею, – Кайра пожала плечами. – Мой случай как раз подходит, шансы очень хорошие. Я отказалась.

– Почему?

Кайра впервые сделала паузу, прежде чем ответить. Прозрачные глаза мягко сверкнули из-под опущенных ресниц.

– Шестнадцать месяцев – это всё равно больше, чем две недели, – негромко сказала она.