Северное море

– С дядей Сережей?

– Не притворяйся дурой! С Олегом, – жестким тоном ответила она, поправив рукой черные короткие волосы в мелкую кудряшку.

– Так и кто же, по-твоему, он, а кто я? – спросила я с ноткой вызова в голосе.

– Он – сын успешного обеспеченного человека, друга твоего отца, а ты… – бабушка замялась.

– Ну? Кто я?

– А ты, если хочешь жить нормальной комфортной жизнью и не подводить папу, должна удачно выйти замуж.

– Удачно. Удачно – это не мешаться у вас под ногами, не нуждаться в помощи и присылать деньги? – в голосе звучало неприкрытое раздражение.

– Именно так. И тон сбавь, не забывай, с кем разговариваешь, – сняв очки и задрав подбородок, женщина надменно посмотрела на меня.

– Я – человек. И заслуживаю к себе нормального отношения. Я не сделала вам ничего плохого, наоборот, сглаживание конфликтов происходит только с моей стороны, – произнесла я, глядя в недобрые глаза бабушки.

– Да что ты говоришь? Вы гляньте на нее! Обиженка, принцесса. Да ты благодарна должна быть своему отцу и мне, что тебя содержат, кормят, поят, одевают.

– Не смей трогать маму! Отец её бросил, он ей изменял, он доставал её своим ужасным характером, унижал, а она страдала. Мама заслужила счастья! А содержать меня – это обязанность отца. Я его дочь.

Бабушка так сильно сжала кулаки, что костяшки на морщинистых руках побелели.

– Закрой свой рот! Тебе девятнадцать лет, больше никто ничего тебе не должен. И если ты еще раз повысишь на меня голос, я клянусь, ты пожалеешь об этом.

Женщина встала из-за стола и направилась к себе в комнату, из-за двери она крикнула: «посуду помой!».

Остаток дня я старалась не пересекаться с бабушкой: сидела в своей комнате, пропустила обед, к которому меня и не позвали, поужинала бутербродами, когда она ушла к соседке, а потом решила отправиться на ту тропинку за участком парня.

* * *

Я направилась к дому «оборотня».

Нужно было выяснить, где находится парень и, возможно, дождаться его отъезда. Конечно, я не имела гарантий, что именно сегодня какое-то время он будет отсутствовать, но, как говорится, попытка – не пытка, особенно, учитывая, что находиться дома не хотелось, а идти, по сути, все равно некуда.