Карпатский сонник

Мне нравится у него лишь одно произведение, и нет, это не «Венера в мехах».

– Если Вы так хорошо знакомы с его творчеством, то тогда скажите, на каких героинь мы похожи, – вдруг попросила Ева.

Анджей задумался, глядя на коктейль, в котором куски льда сверкали колотыми рубинами.

– Пани Ляна вызывает, конечно же, ассоциации со знаменитой Вандой фон Дунаевой…

На этом моменте Ляна потянулась, как кошка, и окинула друзей победоносным взглядом.

– Да, такая же рыжеволосая и обаятельная кокетка, любящая привлекать внимание, – продолжал Анджей.

Домнишоара Ликуца уже склонилась к Морсусу, спрашивая, что же такого о ней сказали, и Анджей перешел на английский:

– Да, Ваша внешность отвечает канонам истинно демонической женщины в воображении Мазоха.

– Однако как меня угораздило связаться с таким демоном… – Морсус улыбнулся, поглаживая домнишоару Ликуцу по черным волосам, ощупывая ее узкий затылок и хрупкую шейку, которую так приятно было сжимать, когда…

– А Вы, пани Ева, напоминаете мне Николаю из «Коломейского Дон Жуана».

– Что, тоже цветом волос?

– Нет, это общее впечатление. Не знаю, как объяснить… Ogоlne wrazenie[5 - Общее впечатление (польск.)], – и Анджей слегка запнулся, глядя на нее.

Ева сидела как зачарованная. О, конечно, сегодня же ночью она найдет этот рассказ и свой прототип… но как ей нравилось его слушать! Его украинский был переполнен шипящими и скрежещущими звуками, зато английский был гладким, правильным, со слегка шероховатым славянским акцентом и безукоризненным интонационным рисунком.

– Вы великолепно говорите по-английски. Какие еще языки Вы знаете?

– Немецкий и латынь.

– С ума сойти! – воскликнула Ляна. – Наверное, Ваша работа связана с людьми, и Вы часто ездите по Европе, я правильно угадала?

– Бывает. Но, знаете, если в основном люди учат языки, чтобы общаться с живыми, то я их учу для того, чтобы узнать больше о мертвых…

– Что?

– Ага, повеяло погребальной романтикой, – домнишоара Ликуца облизнула зубы, и слюна на них казалась кровавой в алом свете, заливавшем их лица.

– Так чем Вы занимаетесь?

– Я работаю в Краковской академии искусств. Специализируюсь на старопольской живописи и скульптуре. Собственно, в нашей сфере знание латыни – не забава, а необходимость.

– Вот это да!

– Интересно…

– А скажите что-нибудь на латыни, – неизбежная просьба, к которой Анджей давно привык.