Карпатский сонник

Тем более себя он горделиво ассоциировал с высокотоксичным норником Haplopelma Lividum, исходя из собственной интровертности и мертвенно-синих партаков, покрывавших руки.

– Но зачем они убивают самцов? – спросила она, думая о чем-то своем. Морсус прищурился, затягиваясь дешевым дымом, – он с лету понял, что она томится от очередной неудовлетворенной прихоти.

– Думаю, потому что после копуляций это уже отработанный материал. Но к чему спрашивать, ты ведь знаешь об этом побольше меня.

– Я, слава Богу, не развожу пауков, и мои доходы не зависят от членистоногих.

– А ты сама как арахнида. Это твой поведенческий паттерн, как теперь пишут в книгах по психологии. Скажешь, я не прав?

Отвратительно. Она бы встала и ушла, если бы это был кто-то другой, но только не Морсус, потому что перед этим разговором было десять лет дружбы, и кто лучше него сумел бы в одном слове отразить ее хищную натуру, кто мог буквально с одного взгляда по торжествующему выражению ее лица определить, что начался новый Jaktenstid[44 - Сезон охоты (швед.

– Вот как ты обо мне думаешь. Как о том птицееде, которого ты сейчас кормил. Он как раз был рыжеват.

Но Морсус уже витийствовал, размахивая тлеющей сигаретой.

– …и вот он идет за ней по ее следу, он танцует и дрожит, изнемогает от страсти, подносит ей дары, добивается того момента, когда сможет слиться с ней в секундном экстазе, и я не говорю об оргазме, черт возьми, он делает это не из-за удовольствия, а потому что так велит природа, так ею заложено! А она набрасывается на него, вонзает хелицеры в его тело, пускает яд – вы, бабы, это умеете, – сжирает его изнутри, а затем вышвыривает останки из своих владений.

Ляна сосредоточенно накручивала прядь волос на палец.

– И ты делаешь так же. Обольщаешь, заставляешь боготворить тебя, домогаться, а потом, после копуляций – да, именно копуляций – ты уничтожаешь мужчину, пьешь его кровь и выбрасываешь из своей жизни. Вот и сама ответь, почему он тебе больше не нужен?

– Потому что дело сделано.

– Стало быть, я прав.

– Прав, – сказала Ляна с горьким ожесточением, – еще как! Может, действительно, теперь я целиком осознаю, что мой сексуальный позыв содержит разрушительный компонент… что мною движет лишь желание соблазнить и уничтожить, раскрошить чужое «Я» на какое-то время в вожделении и похоти.

– Но ведь этого хочешь не ты, а твое эго! Оно разрушает и твоих мужчин, и тебя саму. Ты просто предаешь свое тело. Я понимаю физиологическое желание и любовную жажду.