Мы же взрослые люди

Здорово! Когда мы их придумали? Сколько нам было – лет по десять? – Ринат откинулся на стуле и, кажется, совсем перестал рисоваться. Нина смотрела на него и понимала, что он просто умопомрачительно красив. Он всегда был хорош: такой Маугли – смуглый, поджарый, шустрый, неугомонный. С ним всегда было весело дружить.

– Около того, – ответила она, и слетело еще несколько лет шелухи. – Как нас только не боялись ночами отпускать? Помнишь наше посвящение в дикобразов в сгоревшем доме?

– Еще бы! Ведь я был главный вождь!

– А потом мы пугали людей привидением бабки в белом.

Все село говорило о привидении, которое стучится ночью в окна. – Нина рассмеялась в голос. У нее была очень бурная жизнь.

– Точно. А еще я помню, как убегал в белой простыне в лес. А злой Степаныч кидал в меня картошкой из ведра. Хорошо, что у него ружья не было.

Ринат коснулся руки Нины. Даже не коснулся, а взял ее руку в свою.

– А ты нам гадала тогда по ладони. У тебя где-то была распечатка из журнала «Скандалы», и ты всем нам успела погадать.

Ринат водил шершавым пальцем по линиям на руке Нины.

– И что же я тебе нагадала, ты помнишь?

– Дорогу дальнюю, казенный дом, свидание, большие приключения. Все сбылось.

– Щекотно, эй. – Нина попробовала убрать руку, но Ринат держал ее крепко.

– Какая у тебя странная рука. Такая нежная кожа, как будто ты до сих пор девочка. Как тебе это удается? – Ринат медленно потянул руку к себе. – Пожалуйста, пару секунд. – Он наклонился над столом и прислонил руку Нины к своей щеке.

Нина почувствовала пробивающуюся щетину, хотя ее еще не было видно. И горячую щеку. Секунду ее рука была на его щеке. И в это время он посмотрел в глаза спокойным и озорным взглядом одновременно. И Нина тоже посмотрела. В ее глазах Ринат прочел «спаси меня». Он улыбнулся. И медленно положил руку обратно на стол.

– Извини, увлекся, возвращаю в целости и сохранности.

– Не уверена насчет сохранности – поцарапал меня своей щетиной. Теперь придется зализывать раны.

– Я могу.

– Нет, достаточно уже того, что ты сделал.

Оба не сговариваясь посмотрели в глубь кафе. Официант готовил кому-то кофе, кофе-машина ревела белугой. Ринат опустил глаза, рассматривая дощатый пол.

– С чем у тебя ассоциируются эти доски? Дашь правильный ответ – с меня десерт.

– У ассоциации не может быть неправильного ответа.

– Не умничай, отвечай.

– Хм, доски. Доски. Нас с тобой много досок объединяло. Доски мостика, откуда мы ловили ротанов в озере.

– Нет.