Охота на мышку

Женя заботится обо мне. Ведёт себя как настоящий джентльмен. Выполняет все мои прихоти. А если даже что-то не получается, то всегда извиняется сто тысяч раз.

И он красивый. Успешный. Из очень уважаемой семьи. Мои одногруппницы, кто видел его, все пищат от восторга и в один голос твердят, как же мне повезло…

Почему же я тогда испытываю такие неприятные эмоции по отношению к своему жениху? Может, у меня и правда что-то не в порядке с психикой?

– Не возражаю. Дойду, – отвечаю я ему практически сквозь зубы.

– Танюш, ну хватит уже обижаться на меня за вчерашнее, – заискивающе просит Женя, останавливая машину у края школьного забора.

– Я не обижаюсь. Всё в порядке.

– Я не думал, что электрик так долго провозится с фарами. Ну и ты у подружки дома была. Не в торговом же центре и не на маникюре каком-нибудь. Могла бы и дождаться.

– Я и так два часа тебя ждала, мне домой хотелось. Устала сильно.

– Не два часа, а всего лишь пятьдесят минут.

Ну вот бесит он меня и всё.

– Я образно выразилась. Всё равно долго. За пятьдесят минут я могла сама уже три раза до дома дойти!

– Ну извини меня, пожалуйста, Танюш, так получилось просто, – примирительно произносит Женя. – Ты чего такая злая последнее время?

Тяжело вздыхаю. Действительно, я последние пару дней сама не своя. Женя в этом, конечно, не виноват. Виноват Сычев.

– Просто нервничаю из-за практики, не обращай внимания, – устало признаю я.

Мой жених легонько хлопает меня по коленке:

– Я уверен, ты справишься.

И наклоняется ко мне, чтобы поцеловать. А я неожиданно испытываю острое неприятие от его близости. Отворачиваюсь в последний миг, подставляя щеку вместо губ.

К счастью, Женю это нисколько не смущает. Он спокойно целует меня в щеку и откидывается обратно на спинку своего сидения.

– Напиши заранее, во сколько тебя сегодня забрать.

– Хорошо.

– Удачного дня, Танюш.

– И тебе.

Выхожу из машины в почти разобранном состоянии, готовая вот-вот разреветься.

11. Взял и куда-то исчез

Сквозь сугробы на обочине пробираюсь к тротуару. У меня высокие сапожки, но в голенище всё же попадает снег. Беззвучно ругаюсь и шиплю, ощущая, как мгновенно промокают колготки и колет от холода кожу под ними. Добравшись до тротуара, пытаюсь выгрести белые хлопья из сапога, но уже слишком поздно. Они провалились слишком глубоко и почти полностью растаяли в тепле.