Война совести

Глядя на них, Никита вдруг вспомнил, что часто, украдкой от остальных просматривая по телевизору новости и прогноз погоды, он натыкался на объявления, которые давали люди с просьбой помочь найти ту или иную вещицу. Иногда искали животных и даже детей. В голову Никите Лукичу пришла идея.

– Вы бы, дамочка, шли пока своей дорогой, – сурово начал было Панкрат, но Никита его неожиданно перебил.

– Погоди, Панкрат Миленович! – почти крикнул он и обратился к журналистке: – Может, как раз ваша помощь понадобится.

– А что случилось? – Девушка вопросительно уставилась на него.

– Украли у нас два чемодана, – объяснил Никита Лукич. – Будь они неладны…

– А вы в милицию обращались? – с ходу спросила девушка. – Здесь вон сколько видеокамер.

– Нет там особливо ценных вещей, – поспешил успокоить ее Никита Лукич, – так, тряпки одни для ребятишек…

– Все равно, – не унималась Ольга.

– Да Бог с ними, с вещами этими, – живо отмахнулся Никита. – Не в них дело. Был там рушник, шитый еще моей прабабкой.

– И чего вы хотите от меня? – Журналистка удивленно захлопала глазами.

– Нельзя ли при помощи вашей камеры объявить, что, мол, Никита Берестов просит вернуть за вознаграждение…

– Солидное, – вставил, вмиг сообразив, что к чему, Панкрат.

– Что? – не понял Никита Лукич.

– За солидное вознаграждение, – пояснил оператор.

– Да, именно, – кивнул Никита Лукич. – Вернуть рушник…

– Лучше будет – полотенце, – осторожно предложила Ольга. – А почему вы так печетесь о нем?

– Ну как? – развел руками Никита Лукич и замялся.

– Вы можете сказать, как он хоть выглядит? – допытывалась девушка.

– Там река синего цвета. – Словно ища подтверждения, Никита посмотрел на Агату. – В общем, рисунок непонятный, но мне особливо дорог.

– Хорошо, – сдалась журналистка. – Попробуем через новостной канал «продавить» вашу просьбу. Не каждый день приезжаете. Только учтите, – она подняла пальчик вверх, – сообщение будет носить чисто информационный характер.

– Как скажете, – не совсем поняв, о чем речь, кивнул Никита.

Званцева еще задала ему с десяток вопросов, уточнила, когда они собираются ехать дальше, и ретировалась.

– Ну, надоедлива, как муха, – усаживаясь на сиденье, вздохнул Панкрат.

– Да не ругайся ты так, – успокоил его Никита Лукич. – Журналисты, они везде такие. В Америке тоже проходу не дают.