Чужая судьба

А утро так хорошо начиналось, если это вообще было утро, а не середина дня.

– Не стану раздеваться, – резко заявила я, откинув помятый лист на пол и скрестив руки на груди.

Глаза мужчины сверкнули гневом. Он церемониться со мной не стал. Преодолев разделявшее нас расстояние, он ухватился за края моего халата и потянул вниз, пытаясь стянуть его с моих плеч, однако я не позволила этого сделать. Тогда он толкнул меня к стене и схватился за ткань ночной рубашки прямо под вышитой каймой воротника. Ткань слегка треснула в этом месте.

– Раз ты не хочешь снимать эту одежду, мне придётся её порвать. В этом случае новой тебе никто не даст. Будешь ходить в таком виде?

– Не посмеете, – чуть запнувшись, сказала я, стиснув руки сильнее и заодно ухватив часть ткани в надежде, что так у мужчины не получится разорвать её совсем.

– Эванейл, не испытывай моё терпение, – смотря прямо мне в глаза, проговорил он, а я нервно сглотнула.

– Да не собираюсь я раздеваться, убери руки, – не выдержала я и принялась что было сил бить мужчину по рукам, надеясь, что его терпение лопнет, и он отпустит края ночной рубашки.

Это не помогло, и я попыталась избить его ногами, но из-за его близости размахнуться толком не получалось, и каждый удар был больше похож на лёгкий пинок, не причиняющий ни капли вреда. Обезумев вконец, я вцепилась в одну из его кистей, нагнулась и почти укусила за костяшку пальца, до которого смогла дотянуться. Мои губы скользнули по коже мужчины, а он вовремя разжал ладони, выпуская ткань.

Так мы и застыли, смотря друг на друга, а мои губы продолжали касаться кожи на руке белобрысого. Каждый вдох обжигал мне горло, словно я только что пробежала несколько километров. Его вторая ладонь всё ещё сжимала ткань ночной рубашки, при этом касаясь запястьем моей груди. Это было волнительное ощущение, и оно мне не нравилось. Пока я здесь буду сопротивляться, ему и смотреть ни на что не нужно будет, всё ощупает руками.

– Мне, конечно, льстят твои поцелуи, но мы здесь не за этим, – напряжённо, на одном дыхании выпалил он.

Я вздёрнула голову, прерывая контакт с его кожей, но ударилась затылком о стену. Да пусть катится к демонам, раз так хочет. Чего он там нового увидит? Служанки тётки всё равно видели меня голой, а значит, первым не будет, а то слишком много чести. Может, так хоть отстанет.

– Да на, любуйся, ничего особенного там нет!

Вцепившись в края ночной рубашки, я резко дёрнула их в разные стороны.