Лось на диване, верветка на печи

Дороги зовут и ведут тебя куда-то. Прям чувствуешь, как от этого дорожного знака – покосившегося, название деревни написано краской от руки, и краска вся поистерлась, послезала, – исходит надежда, что ты сюда сейчас забредешь и повернешь.

Видны еще очертания узких старых улиц, не все еще лавки заросли, «присады» – как по-зоопарковскому их Андрей называет. Например, в старой, где палисаднички в синих незабудках, деревеньке Каруза. Почему и зачем эта Каруза? Неужели так пели соловьи? И у нас, кстати, несколько деревень с таким названием.

Рукомойник в той Карузе, в которой мы побывали, проволокой был привязан к ближайшей к дому яблоне.

Возле одного из домов на пенечке самовар. Кругом везде половодье разнотравья. Аллеи огромнейших елей сохранились, аллеи старых лип.

Маленькая речка течет, и она тоже Карузка, рядом речка Исса. И разъедающие дорогу ручьи переложены когда-то наспех давно кем-то набросанными бревнами.

Ручьи незамутненные, с танцующими и неунывающими водорослями. С желтым опознавательным знаком «пить можно!» из калужниц.

Отталкиваясь веслом потихонечку от дна

Вокруг нас вообще очень много мелких быстрых речек. Из-за течения они обычно зимой не замерзают. Дно песчаное у них или каменистое. Вода в реке блестит.

Весной эти мелкие речки разливаются и наполняют водой свои старые русла и канавы. И проселочные дороги подтапливает.

Иногда возле какой-нибудь деревни воды по пояс, и подтопленный участок переплываешь тогда уже на лодке. Несколько лодок выделяется рыбаками для переправы.

Лодки деревянные, с пустыми консервными банками, чтобы вычерпывать воду (из лодки, а не из речек, конечно), весла с железными уключинами. Отталкиваешься веслом потихонечку от дна.

Лодки встречаются на дороге и расходятся. Дорога становится полноводной, и по ней рассекают плоскодонки, швартуясь веревками у калитки забора, у крыльца.

Ивы стоят опушенные пыльцой. По воде от пыльцы плывут желтые змеистые разводы.

Когда разлив, у нас половина народа разувается и оставляет ботинки на пригорке.

Ботинки со старыми шнурками. С выцветшими от солнца шнурками. Все разуются и гуляют блаженно по траве, колышущейся от весеннего разлива.

Босиком ходим, чтобы почувствовать – ведь мы же земляне! – свою почву. Сосновые переплетенные корни, колкость хвои, кольчугу раскрытых шишек. Разогретый на солнце песок и сухой мох. Мох потрескивает, когда на него наступаешь.